Лоцман. Сокровище государя

Война, после которой вместо богатых имперских городов остались лишь чадящие развалины, а объединение Германии отодвинулось более чем на двести лет. Впрочем, небось с помощью османских ятаганов на юге уже поднимала голову Австрия, на севере же пока еще дремала Пруссия, коей было суждено перевернуть следующий, восемнадцатый, век… и девятнадцатый – тоже.

Насчет корчмы Бутурлин сообразил быстро – не такой уж это оказался вертеп. Просто собрались нищие, нищие-профессионалы, те, что просили милостыню уже много лет, ею и жили, наследуя сие ремесло от предков.

Имели дом, семью и все такое прочее…

– А эти молодые ребята? Дети совсем…

Никита Петрович, любопытствуя, показал рукой…

– Не надо здесь ни на кого указывать, – сразу же зашипела Марта. – Это – младшие братья…

– Чьи братья?

– Ой, господин… вы такой наивный! Они просто ищут достойных господ… для своих сестер. Здесь – место встречи.

– Сводники малолетние!

– Вот именно – сводники.

Вот об этом Никита Петрович кое-что слышал и в Ниене.

Стоимость любовных утех тех дамочек, что во множестве увивались за посетителями во всех европейских кабаках, была не так уж и велика, всего-то один талер… ну, два. Однако с такими было страшно. Все боялись нехороших болезней, и оттого состоятельные господа предпочитали совсем уж юных прелестниц, недавних девственниц, через которых точно еще не прошла целая рота! Хоть какая-то гарантия… Прелестницы принимали у себя дома, стоили очень дорого – десять, а то и двадцать талеров – и на эти деньги существовала вся их семья, а братья да – служили сводниками. Такие вот дела.

– Комната с бубновым тузом, – наконец-то хозяин принес ключ и ухмыльнулся. – Масть не перепутаете?

Лоцман отмахнулся:

– Да уж как-нибудь.

– С вас талер вперед…

– Хо! Талер?

– Я заплачу, – Марта мягко сжала Бутурлину руку. – Вот, кабатчик, извольте… Идемте, господин.

Узкая лестница. Но перила не грязные, нет. Вот и пустой этаж, галерея – ряды дверей.

Трефы, крести, черви… желуди – это на немецкий манер масть… А вот и бубновый туз.

– Похоже, сюда.

– Давайте, господин, я открою.

Лязгнул замок. Дверь распахнулась легко, без скрипа. Снизу, из общей залы, доносились приглушенные разговоры и женский смех.

Внутри все было узкое. Узкая, словно пенал, комната, узкое – с мелкой остекловкой – окно, узкое ложе. У окна стоял небольшой столик… и все. Никакой другой мебели не имелось.