Жена художника

Надо сказать, что Катя у нас была очень красивой – вьющиеся светлые волосы, голубые глаза, сложена ладненько, моложавая. Они с подругой по выходным ходили в церковь. А я ей всегда привозила красивые платки. Она в них и стояла в церкви. Однажды, как она рассказывала, один музыкант засмотрелся на нее. И после службы он подошел к ней и начал целовать. Она взяла и пригласила его домой. Он ходил к ней целую осень. А сам-то женат, 37 лет, есть ребенок четырех лет. Однажды он пришел с другом, а тот сумел найти и посмотреть ее паспорт, чтобы узнать возраст женщины.

Больше он не приходил, хотя Катя искала его. Рассказывала она эту историю с удовольствием и юмором, что в конце жизни ей так повезло. А я удивлялась: она необразованная, книг не читает, готовить не умеет, но красивая, за что ее муж и любил до смерти. Он был гармонистом, заиграет, она в пляс пустится, да с частушками!

Удивили меня и двоюродные сестры Нина и Галя, эти образованные, педагоги, живут рядом, но в гости тоже не ходят. Только с подарками по праздникам.

Я захотела попробовать у них вишневое варенье, когда Галя показала мне ряды банок. Но она сказала: «Открывать не буду, все сразу не съедим, оно может закиснуть». Это мне запомнилось.

11. Ярославский пединститут и педагоги

Всю жизнь с благодарностью вспоминаю своих педагогов из Ярославского пединститута (сейчас это Демидовский университет). Мощные были преподаватели. Историю СССР вел профессор Андреев (имена все забыла), так живо, образно рассказывал, что мы представляли все события истории отчетливо, как будто были их очевидцами.

А уж профессор Пикус из Москвы так читал древнюю историю, что сам нам вначале показался страшным, похожим на древнего человека. Он сам с юмором говорил об этом: «Вы не пугайтесь, что я такой страшный, когда привыкните, найдете меня красивым». Действительно, его лекции покорили нас с самого начала, они были так эмоциональны, глубоки, красочны, что мы забывали обо всем на свете, когда слушали их.

Оказывается, он ездил в Египет по следам Генриха Шлимана, научился читать египетские иероглифы, и так образно об этом рассказывал, завораживая студентов.

Древнюю Грецию нам читал профессор Бахрушин, по его учебникам мы потом учились. Он участник раскопок в Греции, в Риме, много нам дал научной информации по этим исследованиям.

А на занятия по русскому языку мы ходили на другой курс, где было очень интересно, и мы, человек пять, бегали туда нелегально.