Суворовец

Нет, Хлудов вовсе не выглядел угрюмым, что-то говорил, цедя слова сквозь зубы, даже иногда улыбался, только вот улыбка на его тонких губах казалась какой-то приклеенной, да в презрительно прищуренных глазах отражался оранжево-желтый огонь костра – словно адское пламя.

Нет, не улыбка то была, а, скорее, ухмылка, разжалованный унтер не улыбался – лишь как-то по-волчьи осклабился, а вышучивал… с подначками, грязно. Не жалел даже своих… кои, верно, всерьез полагали себя его друзьями. Ах, если бы Хлудов был только способен иметь друзей.

Наверное, истинными его друзьями были все-таки лошади.

– А что, господин капрал, вы так с лошадьми и не очень? – дошла очередь и до Ляшина. – Напрасно, напрасно, скажу я вам. Нет, правда! Неужели так сложно подучиться, взять уроки. Я понимаю – пехота, инфантерия. Но вы ведь в офицеры метите, нет? А как же будущий дворянин – и пешком, словно простой мужик? Вы бы обратились к тому, кто умеет… кто может показать…

– Так я тогда к вам обращусь, господин Хлудов, – Алексей развел руками.

 – Все знают, с лошадьми вы на «ты»…

– Я не учитель! – сплюнув, скривился недруг.

– Тогда к кому-нибудь из казаков подамся. Ежели время да охота будет.

– Казаки? – бывшего улана передернуло, словно бы Алексей сказал сейчас какую-то мерзость.

– Казаки? Да они на марше трех лошадей загнали! То же еще, наездники, с-сволочи.

Тут уж не выдержал кто-то из присевших к костерку донцов. Вскочил, выхватил нагайку:

– Ты кого сволочишь, паскуда?!

Хлудов ничего не ответил, лишь молча выхватил из-за пояса трофейный турецкий кинжал…

Еще немного и…

– Сесть! – тоже вскочив, выкрикнул-приказал Ляшин.

Гаркнул так, что у всех сидевших рядом заложило уши! Чуть позже некоторые рассказывали, будто видали, как присели от крика стреноженные казацкие кони.

Хлудов и дюжий казак невольно вздрогнули… хлопнули глазами…

Невдалеке, у протоки, кто-то заливисто засвистел. Вразнобой грянули выстрелы. Тотчас послышался стук копыт… кто-то скакал, несся в лагерь.

В дрожащем свете костра Ляшин узнал мальчишку-посыльного.

– Турки! – взвив коня на дыбы, прокричал парень. – Турки прорвались. Турки!

* * *

В ночи слышался стук копыт и крики. В свете луны из-за распадка вынеслась вдруг конная лава! Сверкнули клинки…

– Эй, держись, братушки!

Сам Суворов, выскочив из походной палатки, выхватил шпагу! Рядом возник верный Епифан, подвел коня…

Завязалась скоротечная схватка.