Суворовец

Многие, увы, уже не могли встать – спали крепким сном после возлияний, ну а кто смог, тот смог.

Вражеские конники толпой окружили генерал-майора, вот-вот убьют или – того хуже – захватят в полон.

Видя такое дело, Ляшин схватил пистолет и, двинув тесаком попавшегося под руку турка, со всех ног бросился на выручку. Прошку сразу же послали в караул – за подмогой. Старый солдат Никодим Иваныч ловко организовал оборону: десяток Ляшина отступил в темноту, заряжая ружья. И потом – залп! Столб огня и дыма!

– Александр Василич! Держись!

Первым же выстрелом капрал уложил бросившегося на командира дюжего янычара.

Узрев нового врага, турки развернули коней, и Ляшин, махнув рукой своим, тут же бросился наземь…

Грянул ружейный залп! Просвистели над головой тяжелые пули, сшибая с коней янычар. И снова выстрелы… тут уж, видно, постарался капитан, ротный – он отвечал нынче за караулы и в пьянке особого участия не принимал.

Завязался ночной бой, кровавый и скоротечный: нападающих было мало, и они рассчитывали расправиться с русскими сразу, с наскока.

А не вышло! Не зря новый командир говаривал: «Тяжело в ученье, легко в бою!» Не зря каждый день тренировал солдатушек, гонял до седьмого пота.

Астраханцы быстро оправились, выстроились в каре, ощетинились штыками – попробуй их возьми! Тут подоспели и конные егеря, и казаки, навалились всей массой, не давая басурманам оправиться.

– Ур-р-а-а, братцы! – взвив на дыбы белую лошадь, Суворов взмахнул шпагою, воодушевляя своих солдат. Белые лосины отца-командира были испачканы кровью.

Ранили?

– Ур-ра-а! – рявкнули астраханцы, их тут же поддержали казаки…

Поняв, что с наскоку не вышло, турки повернули коней и с гиканьем бросились в степь… Скакали этак не торопясь, оглядывались.

– Заманивают! – Алексей подбежал к командующему, уцепился за стремя. – Александр Василич, вели на замануху не поддаваться. Лучше пушечками – в хвост!

Суворов улыбнулся, кивнул – услышал. Сунув шпагу в ножны, осадил коня, обернулся:

– Вестовой! К артиллеристам скачи живо.

Пущай картечью!

– Есть!

Мальчишка-вестовой умчался, укрылся в ночи… Не прошло и пары минут, как заговорили легкие полковые пушки, завыла, проносясь над самой травою, картечь.

– Ну, вот, – отец-командир довольно скрестил руки. – Теперь уж басурманам мало не покажется! А, капрал?

– Да уж… Так точно, господин генерал-майор!

– Как же они так незаметно прорвались-то?

– Думаю, просто вырезали караул. Турки – мастера на такие штуки.