Суворовец

Поддавая отступавшим вражинам жару, снова грянули пушки. Просвистела, провыла картечь, забирая последние жертвы. На востоке, за широкою лентой реки, уже занималась заря. Алая, словно кровь. Светало.

Глава 2

Поднявшееся за широкой рекой солнце светило прямо в глаза, мешало так, что перед глазами маячили слепящие «зайчики». Что там, на середине Дуная, за рекой, не особо и разглядишь. Вот ведь видно, скользят темными тенями лодки. А чьи? Кто там? Рыбаки? Турки?

– Ста-ановись! На первый-второй рас-считайсь!

По приказу командующего полк становился в порядок: осмотреться, пересчитать своих – кого убило, кого ранило, а уж потом что-то решать, и не тянуть с решеньем.

– Р-равняйсь! Смирн-на! Правое плечо вперед шаго-о-ом… арш!

Солдаты быстро разошлись, тщательно осматривая выделенные каждому десятку участок. Выносили к лазаретной палатке раненых, отдельно складывали убитых – и своих, и врагов, а как же! Посреди лагеря, рядом со штабным шатром высилась гора трофеев: сабли, ятаганы, ружья.

– Прохора нет, – подойдя к Ляшину, Никодим Иваныч виновато развел руками. – Все осмотрел – нету. Ни среди убитых, ни среди раненых.

– Мыслишь, турки захватили в полон? – вскинул глаза капрал.

– А чего бы и нет-то? – старый солдат прищурился и покачал головой, вглядываясь в солнечно-белую утреннюю пелену, то ли туман, то ли просто водяная, поднявшаяся от реки взвесь, нестерпимо блестевшие на солнце брызги.

– Турок, он такой супостат, что всегда поживиться рад. Даже когда бежать приходится. Могли, могли прихватить, не сомневайся.

– Ну да, – задумчиво скривился Алексей. – Раз уж они своих освободили… могли и наших взять.

В серых глазах капрала заиграли недобрые искорки, рука невольно потянулась к висевшей на поясе сабле…

– Вот что, Никодим Иваныч. Надобно доложить…

– Так доложили уже, – отведя взгляд от реки, ветеран усмехнулся. – Думаю, господин генерал вот-вот погоню наладит.

Опытный воин знал, о чем говорил. Не успел он закончить фразу, как уже запела труба. Запела по-походному, зовуще – трата-та, тра-та-та. Тут же и синие флажки на флагшток у штабной палатки полезли. Что означало – всех офицеров и унтеров – к отцу-командиру. Со всей поспешностью. Быстро. Прямо сейчас.

– Ну вот, – довольно осклабился ветеран. – Ты, Алексей, ежели что – так сам напросись…

– Да уж не мальчик, чай. Понимаю.