День воина. Историческая фантазия о событиях при селе Шевардино в августе 1812 года

Постояв немного, посмотрел на лакея и, подмигнув ему, вопросительно произнёс, утирая рот ладонью:

– М…?

– А…? – выдавил из себя лакей.

– Ну всё, ступай куда шёл, – замахал рукой кавалергард.

– Выпорет меня барин….

Ульрих икнул и заявил:

– Выпорет, выпорет непременно и правильно сделает! Тебе сколько было велено принести? И не вздумай мне врать, я всё слышал!

Офицер строго погрозил пальцем перед носом слуги.

– Так две….

– Во-о-от, две, а ты сколько приволок?

– Так у барина завсегда так.

Требует две, а после спрашивает все три. Я давно служу и порядки знаю.

– Вот что, братец, служба требует точности, и я тебе по-христиански помог. Заметь, платы за свою услугу я с тебя требовать не стану, так отпущу. А теперь иди и не зли меня, – громко икнув произнёс Ульрих, – А то с одной рюмкой отправлю, а будешь лишнее болтать, отрежу язык, ты меня знаешь.

Лакей поклонился, спрятал пустую рюмку в широкий рукав ливреи, и побрёл к кабинету.

– Да где же тебя носит-то так долго? – донеслось из открытой двери.

– Э-хе-е-ей, – выдавил Ульрих, зажмурился, потряс головой и быстро вышел из приёмной.

– Ну? – нетерпеливо произнёс князь, когда на пороге появился лакей с подносом, на котором стояли две рюмки с водкой, а в маленькой розеточке лежала икра и серебряная ложечка.

Он в нетерпении замахал рукой, подзывая человека к себе.

– Иди сюда, каналья! Тебе что, полдня нужно чтобы налить две рюмки водки?

Лакей приблизился, склонившись, протянул вперёд руки с подносом.

Князь взял рюмку и смакуя, выпил её не торопясь. Пошевелив во рту языком, он нагнулся над розеткой, втянув носом запах икры, а затем, игнорируя ложечку, подцепил пальцем несколько крупных шариков и отправил их в рот.

– Поставь всё это на столик, вон туда и иди с Богом!

Слуга поклонился и спросил:

– Будут ли ещё какие приказания?

– Ступай, ступай, – замахал руками князь, – Надо будет, крикну, а появится Ульрих- шельмец, тут же извести меня и пусть дожидается в приёмной.

Лакей удалился. Заложив руку за спину, князь прошёлся по просторному кабинету, затем подойдя к столу, достал несколько листов плотной бумаги, перья, уселся в кресло и, пододвинув к себе чернильницу, произнёс:

– Ну теперь, французский дружок и с тобой разберёмся.