Джокер

Из его слов стало понятно главное: если в течение двух-трех последующих месяцев не будут приняты меры, то наша корпорация прекратит свое существование, как независимая организация. Более того, нам придется продать все, даже личные дома, чтобы оплатить расходы на зарплату, на суды и другие нужды, которых всегда хватает.

Стивен умолк. Слово взял Майкл.

– Думаю, что нет смысла еще что-то говорить. Все мы с вами знаем, к чему идет дело. Джордж, как я вижу, ты на первый раз достаточно ознакомлен со сложившимся положением дел.

Мы на пороге краха. Проблем несколько. Первая из них – не установлен точно источник утечки информации. Вторая, – Майкл вздохнул, – нас хотят не только разорить, но и лишить всего, всех наработок и денег, а без них в нашем мире даже бомжи не живут. Более того, покровители у наших конкурентов очень могущественные. Я думаю, что не только на уровне конгресса, но и на уровне президента. Я понимаю, что кому-то очень хочется нажиться на наших разработках…

Майкл замолчал, обвел взглядом собравшихся.

– Я полагаю, что против нас работают федералы. Ведущие лица из ФБР курируют наших противников. Возможно, это неточные сведения, но, скорее всего, верные. Кто-то из наших противников ранее занимал высокое положение или имеет очень высоких покровителей в этом ведомстве, да и в других… Указание спустить на нас всех собак, по всей видимости, дано сверху. Также дано распоряжение делать это косвенным образом, чтобы не пало подозрения, а главное, чтобы это нельзя было доказать нам. Я не могу ничего сказать для прессы, обвинив федералов или какую-то из их структур в умышленной работе против корпорации.

У меня нет доказательств, хотя по почерку, – Майкл тяжело вдохнул, – это не так и трудно определить.

Какое-то время Майкл собирался с мыслями, а я в это время спросил:

– Дядя, – я часто так называл Михаила, подчеркивая этим не только дружественное, но и в некоторой мере родственное отношение, – две проблемы ты назвал. Есть еще?

– Есть. Мне поступило предложение от корпорации «Ситалл» и концерна «Тесла» продать компанию целиком и полностью.

И предложение это – больше угроза. У нас всех есть несколько дней для принятия окончательного решения. Если мы соглашаемся, то мы получаем немалые средства, часть которых, впрочем, надо будет в любом случае потратить. Но продавать дело, это, как по мне, – последний ход. Это полная сдача позиций. Если мы продадим акции и предприятия, всю продукцию, все, что имеем, с нами перестанут говорить, как с равными.