Илья из Муромы. Трудное испытание

Энергии доброты и дружелюбия, казалось, окружали его, охватывая незримыми объятиями всех, кто попадал в сферу их действия. Кудес был еще более добродушным и доброжелательным, но в нем, как я сразу почувствовал, дремала скрытая сила, которая, пробуждаясь, вполне могла, проявившись в действиях, явить необычайный результат. Я как-то был свидетелем того, как Кудес в одиночку, крепко упершись ногами в землю, вытащил из грязи телегу, угодившую колесами в яму. А этого не могли сделать восемь здоровых мужчин, с откровенным удивлением взиравших на волхва, помогающего им.

Кудес в Муроме обучал учеников, к которым в семилетнем возрасте присоединился и я. Звали меня тогда совсем не Ильей. Отец и мать, посовещавшись, нарекли меня Власием или Власом. Начав заниматься под присмотром Кудеса, я получил новое имя – Эльгий. И только к двадцати трем годам, пройдя очередной период обучения, я стал Ильей. Это имя я выбрал неспроста. Если честно, я уже в восемнадцать лет решил, что в любом случае стану волхвом, о чем и заявил Кудесу.

Он сказал, что мое призвание, возможно, в другом, не открывая мне всей правды о себе самом. Кудес имел на то веские причины.

Тем не менее, я в двадцать два года стал полноценным ильей, в двадцать три года должен был жениться, но со мной произошел случай, после которого я не смог этого сделать. Именно тогда, когда внезапная немощь поразила меня, я дал себе зарок, что, несмотря ни на что, справлюсь с ней и найду свое призвание. Я был готов сколь угодно долго ждать, когда придет время и я, наконец, стану волхвом, пройдя все испытания.

Новая жизнь в Муроме с самого начала захватила меня, хотя, если честно, мне пришлось почти год привыкать к новым условиям. Близость отца и матери, их забота, что ни говори, – большое дело, но жена Мелана, Апраския, заменила мне мать. Я стал членом семьи Мелана, его третьим сыном. И жил первое время у него в доме до двенадцати лет. Только потом меня перевели в общую избу, где проживали ученики волхвов от двенадцати до шестнадцати лет.

После шестнадцати и до двадцати двух лет проживание шло уже в других избах. В двадцать три года, если ты был готов и проходил все испытания, то мог жениться.

Да потомки, просто так, если ты полюбил или думал, что так обстоит дело, ты жениться не имел права. Волхвы, бывшие твоими ведущими, честно говорили тебе, чего тебе не хватает, чтобы дальнейшая жизнь с женщиной не стала для тебя и для нее наказанием.