Давнее пророчество

– Будь сильным, Эдвин, – сказал незнакомец и протянул мне руку, – пусть сила твоя станет непреодолимой и достигнет пределов бессмертия, – добавил он.

Я не пожал протянутой руки, а в знак приветствия наклонил голову и слегка поднял вверх две ладони, раскрытые к нему. Этот жест означал, что у меня нет нечистых намерений, и я открыт установлению равноправных отношений между нами.

Незнакомец забрал свою руку, кивнул мне в ответ, и произнес:

– Я – Ондай – первый заместитель Тулома.

Когда он это сказал, фигура, стоявшая еще чуть дальше у прозрачной стены, развернулась ко мне.

Взгляд незнакомца колючий и проникающий глубоко внутрь охватил меня. Мужчина, измеряющий меня взглядом, пытался понять, что же я из себя представляю. Передо мной стоял паадх школы – Тулом.

– Приветствую тебя, Эдвин Таард. Как доехал? Силен ли ты сердцем и чист ли помыслами? – гулко, немного с хрипотцой, прозвучал в помещении его голос.

– Доехали без происшествий. Кто позаботился о нас, предоставив такое роскошное жилье?

– По моему распоряжению тебе подыскали лучшее жилье из того, что было, – ответил Тулом.

Внутри я улыбнулся. Заботу о себе я уже заметил.

– А ты умен Эдвин, – подходя ко мне, продолжал говорить Тулом, – я представлял тебя несколько другим.

– Разочаровал тебя? – шутливо спросил я. – Неужели мое видеоизображение так разительно отличается от оригинала?

– Наоборот. В реальности ты даже лучше смотришься, чем на экране. Герой войны, ученик самого Зиагаарда, воистину, ты пребываешь в блеске своей силы.

– Уж не льстишь ли ты мне? Я еще не начал преподавать, а ты уже сделал меня ориентиром для других учителей. Я, как и все, тоже совершаю ошибки. Возможно, то, как я преподаю, не очень-то понравится тебе. Подходы разные, – пояснил я.

– Гость из Верхней Эльклеи для нас пример. Не так ли, Ондай?

Помощник Тулома усиленно закивал головой, хмуря при этом брови.

– Ты настоящий воин. Я вижу в тебе блеск наработанных качеств и прибывающую силу.

Ты, без сомнения, усилишь наш учительский коллектив и станешь одним из почитаемых учениками учителей.

Чем дальше говорил Тулом, тем все больше его слова не нравились мне. «Уж не в дурной ли театр, где актеры неумело играют свои роли, попал я», – подумалось мне тогда.

– Не надо лести. У меня тяжелый характер. Вдруг мы не сработаемся.

Тулом слегка опешил. Потом улыбнулся.

– Давай начистоту.