Против течения. Том 1

– Как можно, братец, в свои хоромы взять чужого человека, – у нас сестры.

– А сестер-то съест, что ли, учитель-то; нет, посмотрели бы вы, как в других землях люди живут, у них не так.

– Да ведь там, братец, неверные, известно, у них другие порядки.

Александр засмеялся:

– Ну а скажи-ка мне, верный человек, с кем ты здесь занимаешься? С кем дружишь?

– Как с кем, мало ли у нас холопов, молодые ребята есть; вот Данилка, Витька, Васька – я с ними верхом езжу и охочусь. Сенные девушки тоже есть, с ними играю, только это, чур, тихонько от батюшки и матушки.

– А из соседей-то есть кто-нибудь? Ведь почти всех позабыл.

– Как же, братец, есть: вот Каменевы, сын воеводы Яша; Арсений Михайлович Кузьмин, этот из небогатых; Липин – тоже из небогатых, да еще князь Дмитрий Юрьевич.

– Ах да, князь Бухран-Туруков, мой бывший товарищ. Ну что, каков он нынче?

– Хороший такой, братец; роду знатного, веселый; у него весело, много лошадей, а сенные девушки какие хорошие! Только батюшка его не любит, сам не ездит и меня не пускает в Бухрановку.

– А больше-то никого нет?

– Как же нет! Вот боярыня Шихобалова с дочерью приезжает, из Самары гости тоже бывают. Вот бы, братец, тебе невеста-то!

– Кто, гости-то, что ли?

– Нет, боярышня-то Шихобалова: она богатая и роду знатного.

– Эх вы, мясники, только и слышишь от вас «знатный род да знатный род», а ты, чай, сам-то боярышню Шихобалову только сквозь покрывало видал?

– Известно, братец, теперь она большая, без покрывала разве будет ходить; известно, под покрывалом.

Ну а прежде-то, когда маленькие были, играли вместе, ведь мы одних лет, почитай, вместе росли.

– Ну, ладно, придет время, всех увижу, а теперь спать пора.

Помолчав, Степа вновь спросил брата:

– А ты, братец, надолго к нам?

– Поживу, доколе царь не позовет на службу.

Боярин и боярыня, отправившись в опочивальню, также долго разговаривали о сыне.

– Вот, Прасковья, – говорил боярин, – ты все не чаяла видеть сына, а он приехал к нам; вот какая теперь радость.

Вот и Степка эдак выслужился бы да приехал. Отпустим-ка его в Москву, чем ему шилоберничать-то?

– Нет, боярин, Христа ради не тревожь его: он еще молод, куда ему в Москву, – отвечала боярыня. – К тому же он один у меня, как порох в глазу. Сашка-то, ты думаешь, надолго приехал, он опять удерет. Девки непрочный товар: один Степка мне остается.

– Да пойми же ты, ведь он воротится и будет жить опять с тобой.