На новом поприще

Из записки Адама я также узнал, что моя бывшая жена, Ювития, была освобождена из плена благодаря стараниям Дэйта и его подчиненных. Однако после плена ей необходимо было проходить длительное лечение в госпитале. Психика Ювитии была на грани распада. Несколько лет она восстанавливалась для того, чтобы снова начать жить обычной полноценной жизнью. После реабилитации Ювития недавно, всего дней двадцать назад, вышла из лечебницы и проживала в школьном поселке, в нашем доме. Новости эти, с одной стороны, обрадовали, с другой – опечалили меня.

Не понаслышке я знал, что такое быть в плену, пройдя от грани, за которой находится точка полной потери себя, до того элта, которым я стал и был сейчас.

Я навел справки о своих детях и их семьях и новости, которые я получил, не вдохновили и не обрадовали меня. Я не буду приводить всего в записках, поскольку для освещения того, что я задумал, это не нужно. Скажу только, что ни у моих сыновей, ни у дочерей не сложилась дальнейшая жизнь в браке. И это было не самым печальным из того, что случилось в дальнейшем.

Я потерял среднего сына. Нет, он не погиб, а перешел на сторону «новой формации», направления и группы элтов, которые разделяли взгляды на мир представителей конфедерации. Иными словами, он принял точку зрения правителей конфедерации и магов на элтов, став прямым участником действий против свободнорожденных. Меч в его руке сражался теперь на их стороне.

Нет ничего худшего для отца, чем знать, что сын, которого он воспитывал, изменил делу, которому ты посвятил всю свою жизнь.

Мы стали врагами, оказавшись по разную сторону баррикад. С горечью записываю эти мысли. Не для того я жил, чтобы увидеть и быть свидетелем такому положению дел. В нашем роду никогда не было предателей дела свободы. Видать наступали смутные и темные времена для элтов-свободнорожденных.

Альнэя успокаивала меня и своей силой помогала мне правильно воспринять и пережить эту новость.

– Не волнуйся, Эд, – часто говорила она. – Все еще наладится. Твой сын, может быть, еще вернется к свободнорожденным, чтобы стать приверженцем наших ценностей и убеждений.

Я только слабо улыбался в ответ на ее слова, обнимал и прижимал жену к себе. Я твердо знал, что маги не упустят своей жертвы. Так оно и оказалось.

– Э-эд! – с силой продолжала она. – Наши дети не изменят делу свободы и будут достойны своего отца. За это ты можешь быть спокоен.

Альнэя, Альнэя. Ты не ошиблась в своих прогнозах, но все вышло гораздо сложнее.