Половецкие войны

Олег, закрыв лицо руками, одиноко восседал на лавке в гриднице, тщетно пытаясь уразуметь, почему же такое случилось и почему столь горьким и постыдным оказалось его возвращение на родную землю.

Глава 10. Ольгины мытарства

Ольга ещё помнила, как Арсланапа, досадливо морщась, обернулся, высунул голову в дверь сарая, куда приволок её, обессиленную и дрожащую от ужаса, и что-то крикнул своим подручным. Краешком глаза она увидела растерзанные тела матери и двух старших сестёр, после чего сильный удар по голове лишил её сознания.

Девушка очнулась в набитой соломой тесной скрипучей повозке, которая, подпрыгивая на ухабах, стремительно неслась по пыльному степному шляху. Два узкоглазых всадника в кольчужных калантырях с копьями в руках ехали по бокам, бросая на пленницу беспокойные взгляды.

– Где я? – с испугом в голосе спросила недоумевающая Ольга.

Ответом ей был лишь скрип колёс. В этот миг она вспомнила виденные ужасы, Арсланапу с оскаленным, как у волка, ртом и, горько разрыдавшись, в отчаянии воскликнула:

– Господи, за что?! За какие грехи наказуешь?!

В лицо ей пахнуло полынью, чужой и дикой, отчего на душе стало ещё горше.

Половцы, заметив, что девушка пришла в себя, принялись оживлённо переговариваться на своём, непонятном ей языке. Ольга подняла голову. Кроме двоих по бокам, спереди и сзади повозки ехали ещё четыре оружных ратника, а пятый правил запряжёнными лошадьми.

– Солтан Арсланапа – великий воин… Он сказал… Ты, девка… Жена его будешь… Солтан – добрый, умный… Старшей жена сделает… Красна девка… Светла… Как луна на небе.

Сравнение с луной обидело Ольгу, она надула губку, брезгливо поморщилась и отвернулась. Сверкнули отливающие золотом серьги в её ушах – Арсланапа запретил своим людям прикасаться к русской красавице и грабить её.

Внезапно девушка резко выпрямилась.

– Как молвил ты, половчин поганый?! Женой Арсланапы быть мне?! Сыроядца сего, грязного и немытого?! – Плечи её передёрнулись от омерзения. – Николи не дамся ему! Нечестивцы! Да лучше сама на ся руки наложу! Отца моего, мать, сестёр сгубили, треклятые! Вот вам, вот! Получайте!

Она швыряла пучки соломы в противные усатые рожи.

Старший половец взмахнул нагайкой.