Во дни усобиц

Кнехт ухватил Святополка за горло, князь, вырываясь, ударил его коленом в грудь; кнехт вскрикнул, отпрянул, и Святополк, вскочив на ноги, метнулся посторонь.

Рассвет он встретил в поросшей густым кустарником балке неподалёку от берега озера. Над водой подымались столбы пожарищ – горели длинные свейские драккары.

Изодрав в кровь лицо, Святополк взобрался на холм. Тотчас к нему подлетел обрадованный комонный туровец-дружинник.

– Княже, с ног сбились, искали тя повсюду! Поранен?

– Да вот плечо разнылось. – Святополк устало сел на подведённого гриднем свежего коня.

Побили наши свеев. Сорок три ладьи потопили! – рассказывал с восторгом туровец. – Едва с десяток целыми ушли.

– Ну, слава Христу! – Князь со вздохом возвёл очи горе.

…Свеи были разбиты. Яровит, стоя на носу ладьи, долгим взглядом провожал скрывавшиеся в озёрной дали последние вражеские суда. Рядом дымили, догорая, останки королевского корабля с жёлтыми крестами на голубых парусах. Сам король Инге[123 - Инге Стенкельссон (ум. ок.

1110) – король Швеции.], как доложили Яровиту, бежал, но зато многие его знатные вельможи, ярлы[124 - Ярл – в Скандинавии владетель области, знатный человек.] и рыцари, оказались захвачены в плен. Вообще, трофеи достались новгородцам богатые. Обрадованный боярин Славята, весь чёрный от копоти, потрясая мечом, кричал:

– Що, сведали, воры свейские! Поцуяли силушку нашу!

Примчал с рукой на перевязи Святополк. Этого волновало иное: серебряные свейские артуги[125 - Артуг – старинная шведская серебряная монета.

]. Но ждало скупого корыстолюбца горькое разочарование: добыча была не его, а Новгорода. Только оговорённую рядом часть серебра мог он взять для своей дружины.

– Ницего, княже, – успокаивал его Славята. – Вот воротим в Новый город, я те таких девок приведу – ну слаще мёда!

Он лукаво подмигивал, и Святополк, глядя на его довольное лицо, превозмогал досаду и криво усмехался.

…С Миланой Яровит столкнулся у вымола. Сняв с головы шишак с подшлемником из волчьей шерсти, женщина поправляла растрёпанные льняные волосы.

Посадник оторопел от изумления и неожиданности. Сердце его вдруг забилось какими-то неровными бешеными толчками.

– Милана?!

Молодица обернулась, встретилась с ним взглядом, вскрикнула, метнулась прочь. Яровит, супясь, со странным предчувствием на душе смотрел ей вслед.

Глава 21. Мрачные думы

Скрипя зубами от тупой ноющей боли в раненом плече, Святополк полусидел-полулежал на пуховой постели. Смеркалось.