По лицу он меня не бил. История о насилии, абьюзе и освобождении

Я больше не та наивная девчонка из Норильска. За мной багаж смелости, отваги и прямого действия. За мной двое детей, 12 лет лишений и прекрасных свершений. Чтобы в полной мере осознать это, осознать себя, мне понадобилось разрушить, наживую разорвать, возможно, самые важные отношения в моей жизни. С человеком искренне и по-настоящему любившим меня такой, какая я есть. Но себя я не знала и не могла узнать, пока не оказалась совершенно одна. Пока страшные слова не были произнесены, пока его силуэт не удалился в дождливую темноту.

Итак, я осталась одна. Я опять хотела большего. Это было пугающе ново, меня тянуло в знакомые руки, к знакомым глазам, туда, где все решено за меня и стабильно. Но из меня уже прорывалась та я, которой, наконец, дали слово, дали волю, которую послушали в первый раз в жизни, которая сама приняла решение и мужественно ему последовала. Оболочка все еще боялась, а внутри уже стало тепло и радостно.

Предвкушение нового появилось вопреки всему.

И оно стало с неистовой силой расти, набирать силу, оно требовало воздуха и движения.

Часов размышлений, килограммов выкуренных сигарет, жадных вдохов воздуха, тишины рассветной темноты, через которую я продиралась с книгой в руках, мои сонные глаза жег интерес – впервые в жизни. Я каждое утро вскакивала в нетерпеливом ожидании нового дня. Мои первые тексты выходили на одном дыхании, они срывались с кончиков пальцев. Я не думала, о чем писать, я еле успевала записывать. Я бросалась от одной книги к другой, к текстам, к статьям, к фильмам. Как будто я давно не ела и меня посадили за накрытый изысканными яствами стол. Я жадно поглощала и не могла насытиться. До сих пор не могу.

Источник вопреки моему страху начал пробиваться во мне, чистый горный родник. Он освежал и успокаивал, он подставлял плечо, он рос внутри меня. Стоило мне подойти к письменному столу, как выходил текст, стоило мне выйти на улицу, меня подхватывал ветер, стоило мне выйти покурить, как садовая решетка нашептывала мне свои тайны. «Мое моемое» радостно кричала я изнутри.

Со страхом ушел и запрет, плотина прорвалась, мое я хлынуло ошеломительным потоком впечатлений, воспоминаний, соотношений, я стала опять замечать жизнь, я стала участником событий, я начала жить.

Это освобождение было самым трудным из-за цены, которую мы вчетвером за это заплатили. Этот урок останется со мной, пока я жива, и потом останется в моих девочках, в новых седых волосах моего друга. Мы все пронесем его через года.