Первые шаги к власти

Боевые действия продолжаются в ряде окраинных вэцлахов, но с меньшим ожесточением и накалом. Пришлось принять меры для того, чтобы враг знал: если он сунется в центральные государства, являющиеся пока что зоной мира, то будет уничтожен.

Все переговоры и увещевания – пустой звук, если они не подкреплены силой. Если же тебе наносят удар, а ты не отвечаешь, предпочитая где-то укрыться, то тем самым ты только лишь поощряешь агрессора к тому, чтобы он активнее тебя достал. Тогда в равной степени, как и он, в том, что тебя достают, виновен и ты.

Аксиома проста и стара, как мир. Доказательств она не требует. Все вопли о мире, равенстве и братстве отходят на второй план, когда преследуются интересы определенных сил.

Не буду скрывать, что правители многих вэцлахов шли на намеренное истребление части жителей, которых считали нуйгами, отработанным материалом. Этого никто не скрывал. Считалось, что, уничтожая нуйгов, каждый правитель очищает место для более развитых и совершенных личностей.

То, что кроме нуйгов уничтожались и интеллектуалы, мало кого волновало. В данном случае, как в пословице: лес рубят, а щепки летят, ничего не поделаешь, такова жизнь…

К чему я веду? Лишь к тому, чтобы начать рассказ о том, как нашу семью, жившую в вэцлахе Удвил, причислили к нуйгам и готовились зачистить. Мне было тогда всего лишь восемнадцать ургов (марсианских лет). Я был юн, горяч и несдержан. Мой отец, Матиотан Ур Сугриц, был более спокоен, но и он, видя, что сделали наемники с населением нескольких городов, которое захватили, сделал очевидный вывод:

– Если не уберемся, нас ждет такой же удел.

Моя мать сразу же отозвалась:

– Куда же мы денемся!? Здесь наш дом, здесь жили родители, – и замолчала, глядя на отца.

У него тогда ответа на этот вопрос не было. Но Матио точно знал: если мы не успеем сбежать, нас в лучшем случае, взяв плен, перепрограммируют, частично переписав личности, а в худшем – убьют ради забавы.

Причем с некоторого времени опасность нам начала грозить, что со стороны противника, что от правителя вэцлаха Удвил и его ближайших помощников. Такой вариант развития событий не вдохновлял ни отца, ни мать, ни меня с сестрой.

В один из дней мы вынужденно оставили дом, уселись на карч (шестиместный летательный аппарат) и отец, недолго думая, взял курс в поселение Гавлац, располагавшееся вдали от зоны боевых действий. Там у отца были знакомые.