Радение богатырей

Умел воевода сказать, чтобы дело в выгодном свете представить, суть изложить и в грязь лицом не ударить. Князь, выслушав его, перевел взгляд на Вышеслава и спросил:

– Что думаешь, воевода?

Вышеслав со скамьи поднялся, вздохнул и говорит:

– Правду Варгун сказывает. Илью надобно к воинскому делу привлечь. Сила немереная в нем дремлет. Эту бы силу да поставить на доброе дело. За Ильей пойдут.

– А тебя не смущает, что Илья считает себя волховским воспитанником, что его в народе родичем кличут?

– Так и на руку нам это, – поразмыслив, дал ответ Вышеслав.

 – Родичи, стало быть, за Ильей пойдут. Ему доверяют. Илья – гордость родичей. Все видели, что с варягом сделали, который на него с ножом кинулся.

– Так-то оно так, – засомневался князь. – Как бы не вышло что-то. Кто его знает, что ждать от Ильи.

– Родич против князя не пойдёт, – уверенно заявил Варгун.

Владимир посмотрел на него, и в голову ему пришла мысль, которая здесь же была и озвучена.

– Ты Ильей и займешься, коли за него стоишь.

Поедешь к нему и скажешь, что все, что между нами было говорено, в силе остается. Спросишь, что он хочет. Будешь моим поверенным с сегодняшнего дня. Задание тебе даю важное. Будешь за Ильей присматривать и помогать ему, мне обо всем докладывать. Понял?

– Все сделаю.

– Я землицу обещал. То дело помню. Спросишь у Ильи, когда к нему придешь, где он хочет поселиться. Надо же помочь добрым молодцам, но прежде разузнаешь, не передумал ли Илья. Как выздоровеет Илья, так к нему и явишься.

Варгун, как князю и обещал, со мной переговорил, все разузнал и такой ответ принес: мол, Илья ничего не передумал, все также спрашивает, крепко ли твое слово. Что до землицы, то хотели бы место Илья и его помощники взять сразу за Печорами или на Выдубичах. Там и до Киева рукой подать и приволье.

Добрыня, Фабий, Инуфим, когда Владимира посланник княжеский словом уважил, между собой только лишь переглянулись. Варгун ушел, а тишину нарушил голос Добрыни:

– Волховской выкормыш хочет, чтобы земли, которые от волхвов остались, ему были переданы.

– Нам вои добрые нужны, – поразмыслил вслух Владимир. – Почему бы не дать и от податей не освободить? Места на Выдубичах, на Зверинце хватает. Там и сотни изб можно срубить, а не десять или двадцать. Я не вижу причины отказывать. Хуже будет, если я начну крутить-вертеть. Не ты ли мне говорил, что такое поведение не красит князя?

– Надо Илью уважить, – вместо Добрыни ответил Фабий. – Князь прав.