Радение богатырей

В ответ сменщик Исихора только лишь вздохнул и повел из стороны в сторону головой, отгоняя неприятные мысли.

– Ты хоть ведешь себя нормально, – внезапно высказался Владимир, наблюдая за Фабием. – Глаза на небеса не воздеваешь и не сопишь притворно, не бормочешь себе под нос непонятно что. Родичи думают, что таким образом их проклинают. Недавно одному «божьему человеку» намяли бока, поколотив дубинами, еле ходит. Я дал задание поймать и наказать, но сами знаете, тут действовать с оглядкой надобно.

– Я бы пока вообще не реагировал бы на случай, – отметил Фабий.

 – Жив помазанник божий. Ничего страшного. Слегка помяли, ребра посчитали, да «юшку» из носа пустили. Крепче и здоровей будет, когда вычухается.

– Страшные люди. Дичь и глушь, – вмешался в беседу Инуфим, чем вызвал усмешки на лицах собравшихся, только лишь Фабий сдержался.

Владимир, глядя на советника, отметил:

– Ты бы своему помощнику пояснил, что и к чему. Не наломал бы дров. Тебя знаю, советы твои точны, а ему, – указал князь на Инуфима, – у меня пока доверия нет.

Но если ты за него поручишься, то я возражать не буду. Как бы ему не помяли бока, как этому, как его?

– Иохиму, – подсказал Фабий.

– Что за имена такие? – не выдержал князь. – Если так землепашцам представляться, то точно поколотят. Еха было бы и того лучше и проще. Я чувствую, что надобно нам, если христианство принимать, то не от Византии напрямую.

– Так разницы нет, – заверил князя Добрыня. – Какая разница, спереди хозяйство видно или с боку?

Дружный смех сотряс горницу, где в княжеском тереме собрались обсудить вопросы князь и его соратники.

Не смеялся только лишь Инуфим. Его лицо было постным и скучным. Князь посмотрел на него и сказал, обращаясь к нему, но больше к Фабию:

– Ты вот что, с таким лицом не показывайся больше ни мне, ни тем более родичам. У нас люди живут, как могут и умеют, а ты тут при жизни уже умер. Не оценят. Проще будь и расположеннее к людям. Может, они тебя тогда и послушают.

Я не привожу беседу полностью.

Много еще надобно сказать. Упомяну только, что после беседы Инуфим, когда остался наедине с Фабием, почти пожаловался ему, что не уважают служителей божьих, на что получил ответ, который ему очень не понравился:

– Здесь тебе не Византия, даже не Болгария. Народ тут смышлёный и не подломленный пока еще, как в тех краях, откуда ты прибыл. Да, и в черном одеянии не ходи среди родичей. Не поймут, еще и поколотить могут от щедроты сердечной. Хватит с нас Иохима.