Лина Костенко

Но всё это для поэта лишь повод поговорить о другом – о зрении, и не обычном – душевном: «Коли Ви навiть ослiпли, то Ви не те щоб ослiпли, / а так, – Ви просто не бачили деяких прикрих речей». И в финале – поразительные строки:

Але Ви таки вставали, хоч як було через силу,

сiдали косу чесати, немов iшли до вiнця.

Кивали пальцем онуцi i тихо ii просили:

– Подивися на мене у дзеркало. Цей гребiнь менi до лиця?[5 - Костенко Лiна. Веселий привид прабаби. URL: https://www.

rulit.me/books/lina-kostenko-poeziya-read-410864-14.html]

Не на лицо должна посмотреть правнучка, а в зеркало, будто глазами самой прародительницы, душевным ее взглядом 110-летнего возраста. (И это ведь – метафора всего труда поэта, писателя, поводыря – то смотреть чужими глазами, то другим открывать глаза на то, что сами они увидеть не могут. Внутренний взгляд и одновременно – отзеркаливание.)

Другая важнейшая «легенда нашоi родини» – «Храми» о деде Михаиле.

Основы его бессребренического существования, планка его требовательности, обращенной на себя, поднята до библейской – без преувеличения – высоты: «Вiн був святий. Вiн жив непогрiшимо. / І не за грошi будував свiй храм»:

Мiй дiд Михайло був храмостроiтель.

Возводив храми себто цiлий вiк.

Вiн був чернець, з дияволом воiтель,

печерник, боговгодний чоловiк.

Вiн був самiтник. Дуже був суворий.

Мiж Богом – чортом душу не двоiв.

І досi поминають у соборах:

храмостроiтель Михаiл[6 - Костенко Лiна. Неповторнiсть: Вiршi, поеми. К.: Молодь, 1980. С. 177.].

Очень показательно вот это «душу не двоiв». Сразу же вспоминается Грыць из «Маруси Чурай», раздвоенная душа которого – одна из основных характеристик:

Грицько ж, вiн мiряв не тiею мiркою.

В життi шукав дорогу не пряму.

Вiн народився пiд такою зiркою,

що щось в душi двоiлося йому.

Вiд того кидавсь берега до того.

Любив достаток i любив пiснi.

Це як, скажiмо, вiрувати в бога

i продавати душу сатанi[7 - Костенко Лiна. Маруся Чурай: Іст. роман у вiршах. К.: Радянський письменник, 1979. С. 22.].

Так, «от противного», двумя зеркальными оппозициями «песнопевица Маруся – сребролюбец Грыць», «сребролюбец Грыць – храмостроитель дед Михаил», Чурай оказывается почти что родственницей Костенок, по крайней мере – по духу.