Зеркало над бездной

И, наверное, ради науки, которой я смогу заниматься там, в Штатах. Но знаешь, Макс, меня мучает одно – а вдруг мы с матерью сейчас делаем самую большую ошибку в своей жизни? А вдруг тут все изменится? Ты когда-нибудь нам это простишь?

Максим улыбался, как улыбаются дети чему-то грядущему, неизвестному и, наверное, радостному, и молча кивал отцу, прижимаясь щекой к его большой руке. И в памяти Макса Малина навсегда отпечатался черно-белый снимок Ленинграда с пролетающей в окнах машины заснеженной Невой и острой иглой Петропавловки, пронзающей серое утреннее небо.

Это был 1986 год.

Прошло 28 лет. Отец, знаменитый математик, профессорствовавший в Вашингтонском университете, умер от инсульта в 98-м, так никогда и не увидев снова свой любимый Ленинград, теперь уже Санкт-Петербург. А мама ушла через год, попав в совершенно нелепую дорожную аварию. Максим Малинин, превратившись в Макса Малина, и благополучно закончив Гарвард, пару лет работал фрилансером в столичных газетах.

Но вскоре бросил все и, решив попробовать себя в чем-нибудь, как ему тогда казалось, посерьезней, оказался в армии.

Успешно прошел Army Physical Fitness Test[3 - Физические испытания Фитнеса (APFT) предназначены для тестирования мышечной силы, выносливости, сердечно-сосудистой системы и органов дыхания солдат в армии Соединенных Штатов.] и, восхитив инструкторов своей физической подготовкой и владением искусством рукопашного боя кекусинкай, был зачислен в силы специального назначения Армии США.

Став «зеленым беретом», Малин целый год обучался искусству войны в Форт-Брегге и Форт-Дэвенсе[4 - Военные базы воздушно-десантных войск США.], а потом отправился защищать интересы страны в составе 10-й группы, базирующейся в немецком Штутгарте. Участвовал в уничтожении террористов в так называемых миротворческих и гуманитарных операциях, где прошел через кровь и смерть. Кровь свою, а смерть чужую.

Зимой 98-го Малин вернулся в Вашингтон – холодный и молчаливый город, самодовольный и гордо несущий свое бессмысленное столичное величие.

Макс поселился в родительском доме, полностью переоборудовав его в современную холостяцкую берлогу с минималистской мебелью, и устроился стажером отдела расследований в «Вашингтон Пост».