Мы люди… Мост

Потом, когда бой завязался возле Калиновки с предателями, нескольких я застрелил – и опять вины не чувствую, Варка, а почему так получается – ответить не в моих силах. Видно, все мы люди и разное нам дано.

Степан шумно выдохнул, возле иконы затрепетало пламя лампадки и исчезло. Варвара молчала, она ждала продолжения разговора – и не ошиблась.

– В лагере организовали небольшую больницу, главной над ней определили Алесю. Она предложила перевезти тебя туда, вот Роман и попросил меня зайти к тебе и передать его просьбу насчет переезда.

Очень просил.

Варвара вздрогнула, вся сжалась – она не ожидала такого предложения, а отвечать надо было. «Пришел и твой черед высказать свои думы», – кивая головой, заключила она.

– Скажу тебе прямо, Степан, не могу я сейчас податься к вам в лес. Если кому понадобится моя помощь, завсегда готова помочь, как бы там ни было, а поехать не могу. Здесь тоже люди в горе живут, им тяжко, Степан. Вам там трудно, на вас как на зверей охотятся и немцы, и полицаи, всякие козни строят, только не получится у них ничего, пока люди вам в деревнях помогают, а они на вас надеются, что хоть какая защита от вас будет, и помогают вам.

Я и полицаев лечу, и всех, кто меня просит хворь «на сухое болото отправить». Все мы, как ты говоришь, люди, так и передай Роману. И вы там его берегите, это моя личная просьба, Степан, к тебе. Я тоже чувствую, когда ты к моей хатке подбираешься, так что посматривай за ним – горячий он, не жалеет себя… Давно, Степан, у нас с тобой такого разговора не было, спасибо тебе.

– И тебе спасибо, Варка. Мне идти надо, дорога неблизкая.

Он засобирался и, выйдя за дверь сеней, исчез.

Варваре уже несколько ночей подряд во снах приходила сюда, на подворье, мать, стояла, улыбаясь, у калитки, хотела что-то сказать и тут же убегала. Появлялась матушка Марина, будто что-то искала молча, потом возникал красивый сад, похожий на сад в имении Грушевских, и она бежала навстречу тому, кто должен был появиться там, за поворотом.

Конечно, это Вацлав. Но появлялся гестаповец Отто, стоял и, улыбаясь, указывал рукой в сторону. Там возникал огромный овраг, Варвара поворачивалась и хотела бежать, но ноги не слушались; она цеплялась руками за ветки кустов, позади слышался громкий и жуткий смех. В этот момент Варвара просыпалась, становилась на колени перед иконой и начинала молиться; жизнь вокруг останавливалась, уходили страхи и беспокойство, приходил сон.