Мы люди… Мост

Засуетившись, она открыла дверку, тревожно оглянувшись, предложила пройти и, указывая рукой на открытые ворота сарая, заговорила почти шепотом:

– Ты, Федя, вижу, партизанишь, лучше в хату тебе не заходить. Тут такое дело: моя средняя дочка, Люба, вышла замуж за полицая, и человек он вроде хороший, а подался в полицаи. Да и брат мой, Сидор, тоже в полицию записался, а другой, Миша, тот в партизаны подался, так его дня три назад в нашем овраге полицаи ловили, стреляли, а он кричит: «Не возьмете, сами сгинете», – и ускользнул от них.

Такие, Федечка, у нас дела невеселые. Ты лучше здесь не задерживайся, злые они стали, партизан боятся.

– А многие в полицию подались?

– Да дворов пять наберется, живут по хатам, а так у них своя контора есть, там их старший и человек пять с других деревень прибилось сюда. Так ты, Федечка, лучше уходи.

– А немцы у вас есть? – продолжал допытываться Федор, направляясь к выходу.

– Наезжают, все расстрелами пугают и предлагают в Неметчину ехать, а так их сейчас нет.

Ты не обижайся, Федя, за такой прием, иди своей дорогой – так лучше будет.

Только Федор ступил за калитку, как послышался женский голос:

– С кем это ты, мама, там разговариваешь?

– А с кем мне разговаривать, как не с коровой, она тоже человеческий голос слышать хочет.

Федор, не мешкая, уже по темноте, по своим следам, видневшимся на снегу, заспешил назад. Мрачные мысли нес он с собой: деревня небольшая, люди такие приветливые были, дружно жили, друг другу помогали, а пришла беда – поменяла людей.

Это же надо такому случиться: дочка тетки Ольги замуж за полицая вышла, брат в полицию подался, а другой – в партизаны, почти как в Калиновке. Вот и пойми этих людей, что у них там в душе творится; тут и в своей душе не всегда разберешься, а в чужой тем более. Как ни утешал он себя, а раздражение и злоба на Лотошино не проходила, надо бы полком напасть на полицаев да погонять хорошенько – глядишь, и другим наука была бы.

С такими думами появился он на второй день в лагере, доклад его был безрадостный.

Успокоил всех Устименко:

– Ты же, Федор, важные сведения принес: оказывается, и там партизаны есть, и знаем, сколько там полицаев, и кого они боятся, тоже заем. Это важные сведения, надо будет установить нам связь с теми партизанами.

Его поддержал Лукин, сообщив, что в Новоселках три человека рвутся в их полк, а Федор высказал свою думу:

– Не мешало бы туда всем полком сходить да показать людям, что советская власть – она жива.