Мы люди… Мост

Неожиданно Зинка кинулась к тому человеку, обхватила руками его шею и закричала радостным голосом:

– Это я, Зинаида, мы в разведку в Новоселки ездили, – а руками шею еще сильнее обхватывает.

– Ой, Зинаида, так вы меня задушите. – И тот человек тоже засмеялся.

Тут Венька решил проявить строгость:

– Зинка, ты что это вешаешься чужому человеку на шею? Стыда в тебе нету, – и сразу осекся.

– Так это ты, Вениамин, – прозвучал уже ставший знакомым голос Бурцева, освобождающегося от Зинкиных объятий.

На следующий день, выслушав несколько раз рассказы Веньки и Зинки о делах в Калиновке и Новоселках, а главное – предложение Лукина о скорейшей с ним встрече, решили оставить Зинаиду в отряде Ивана Захаровича, а Веньку, проводив как можно дальше от своей базы, отправить с наказом поддерживать связь через Настю и ее дочку Марийку из Калиновки.

Погрустнел Венька. Все бы ничего, да не хотелось ему оставлять здесь Зинку – видел, как горят у нее глаза и голос меняется при виде этого Бурцева.

Одно утешало: человек он серьезный и грамотный, абы чего делать не будет, да и, может, выскочит из ее головы эта проклятая Неметчина. А Зинка была счастлива как никогда – сбывалась ее тайная мечта.

По прошествии трех дней вернулся Венька в лагерь один, встретили его радушно. Долго и подробно докладывал он о проведенной разведке командованию в землянке Лукина; все доложил, даже, может быть, и чуть больше, чем видел и слышал, но так он себе представлял возможные события.

Об одном умолчал – о своих переживаниях по поводу Зинки.

В конце, когда были уже не раз услышаны все подробности, встал Лукин:

– Молодец, Вениамин, благодарю тебя за службу!

Венька вскочил и громко произнес:

– Служу трудовому народу!

Ему пожимали руку, и каждый старался сказать что-то доброе и приятное. Вспотел Венька от таких похвал и только кивал в знак благодарности. На совещании следующим днем было решено встречу с Иваном Захаровичем назначить после проведения посевных работ, а до этого всем полком побывать в Лотошино, о котором снова напомнил Федор.

2

Забурлила Калиновка, весна настраивала на посевную, которая не за горами; калиновчане обсуждали, как сеять, чем пахать землю. Лошадей нет, придется впрягать коров, да и самим в плуг впрягаться – а что делать, жить-то надо, все есть хотят, и молодой, и старый.

Обсуждение этого волнующего всех вопроса прервалось вестью из Высокого об облаве.