Мы люди… Мост

А то вдруг кольнет в сердце, и вспоминался Грушевский с родинками на теле – путались тогда мысли, переплетались образы, казалось, на век забытого Вацлава и гноящегося тела обгоревшего военного. Эти воспоминания были нечастыми, но они, как темная ночь, пытались закрыть собой все, заставить ее забыть всю жизнь и приоткрывали какую-то бездну, которая была темнее любой ночи. Неужели были те минуты невообразимого счастья и парения в небесах, желания обнять весь Божий свет, прижать к себе такое милое и такое желанное тело и раствориться в нем? От этих воспоминаний горело лицо, а из нутра, из самого сердца готов был вырываться крик: «Зачем все так?!» В такие минуты Варвара начинала читать молитву, обращаясь к Богородице и прося ее избавить от этой темноты и дум хуленых, а когда успокаивалась, ее тянуло к людям.

Ей передали, что бабка Люба, которой, по скромным подсчетам самых сведущих в деревне говорунов, почти два века от роду, занемогла и просила матушку Варвару ее проведать, а жила она по соседству со двором Алеси.

У бабы Любы Варвара застала Фросю, от нее и узнала, что в деревне были военные, а несколько дней назад появились в своем дворе Степан и Арина, а вместе с ними и Алеся с детьми приехала, все живут на подворье Степана, занимаются посевной. Варвара не стала обсуждать эту новость – она надеялась, что Степан найдет время и навестит ее. В помощи она не нуждалась, сеять у нее практически было нечего, а хотелось услышать его спокойный голос и, главное, узнать о Грушевском.

Баба Люба была слаба, приближался ее час, а кто знает, когда тот час придет – Божье это дело, и Варвара заговорила о делах, творящихся в природе, стала рассказывать, что зацвело и что может быть хороший урожай слив, если в ближайшие дни не будет заморозка и он не погубит цвет на деревьях; да уже пришла пора сеять огурцы – как раз луна растет, и это можно делать в эту пятницу; да и свеклу уже можно сеять… Эти разговоры отвлекали собравшихся от своих недугов и вселяли надежду дождаться тех слив, вкусить зелененького с пупырышками огурчика.

Когда Варвара задумала уходить, баба Люба приподнялась с кровати, чтобы проводить гостью, и спросила у Фроси, нет ли у нее семян свеклы, чтобы их замочить перед посевом. А дня через два Варвара узнала, что на дворе Степана никого нет, а в Новоселки прибыла большая команда полицаев. Возвращалась немецкая власть и требовала развернуть посевную.