Мы люди… Мост

Армия, сжавшись до предела, заставила их ослабить свою хватку и неожиданно стала их грызть: грызла зубами, царапала замерзающими пальцами, молотила дубиной, опрокидывала плечом и, упершись изо всех сил ногами в мать-землю, раздвинула их. Оказалось, что военная машина не была рассчитана на такое напряжение и сопротивление. Она теряла управление, глохли моторы, экипажи не понимали, что происходит, бросали технику и, яростно отбиваясь, пятились назад, оставляя после себя выжженное пространство. Воистину это была победа духа страны над не знавшим поражений врагом, разгромившим передовые армии того времени.

Она всколыхнула всю огромную страну, отозвалась эхом во всех уголках земного шара.

В тылу врага люди пригнули головы, но не покорились ему; они притихли, осмотрелись и стали подниматься во весь рост. В руины превращались их города, горели вместе с людьми их села, а они вставали грозной силой.

А военная машина лишилась своей основы – уверенности, и разгром ее был лишь делом времени.

Часть вторая

1

Перед командованием полка встал главный вопрос: пока зима и не наступила распутица, надо собрать силы, а как лес зазеленеет, пора уже не пугать полицаев, а бить их, да и немцам зубы показывать.

Было решено до конца зимы побывать в окружающих деревнях и там прощупать настроение жителей, обзавестись связниками в деревнях, а по возможности привлекать людей в отряд. Все чаще стало звучать в разговорах слово «отряд», но Устименко упрямо не принимал его – для него это был полк.

Неожиданно задумка пополнить полк людьми дала результаты.

В конце зимы в лагере появился Венька с дочкой Зиной.

В один из поздних вечеров Венька подстерег Ваню, когда тот направлялся к Марийке, и стал уговаривать его передать своему командиру просьбу зачислить его и Зинку в их команду солдатом. Ваня обещал доложить Лукину об этом, и действительно дня через три к Веньке зашли Устименко и Федор.

Устименко не хотел сейчас забирать его в полк, в его дворе всегда могли найти пристанище как люди их полка, так и Иван Захарович.

Да и никто в Калиновке не воспринимал всерьез такие намерения вечного пастуха их деревни. Это-то и обижало Веньку. Основной свой довод он излагал так: коров в деревне почти не осталось и пасти уже некого, но больше всего беспокоила Веньку дочка. От нее можно было ожидать всякого, и, не дай Бог, она может вот так собраться и поехать в Неметчину или еще к каким-нибудь «ненастоящим» партизанам податься, а поди пойми, настоящие они или нет.