Свободнорожденные или утверждающие силу

Подразделение, возглавляемое им, всегда направлялось на самые опасные участки фронта. Отец привык к такой жизни и не видел для себя ничего иного, кроме ремесла воина. Война закалила его и стала для него привычным делом, той работой и единственным местом, где он мог проявить себя. Реализовать себя в мирной жизни и быть в ней воином, для отца было трудным делом. Через пару месяцев пребывания дома он внутренне замирал, становился каким-то скучным и невеселым. Мать только хмурила брови, замечая изменения в состоянии мужа.

– Я тебя не вдохновляю, – всякий раз говорила она.

– Ты же знаешь, что это не так, – улыбаясь, отвечал отец.

– Знаю, знаю, я вашу болезнь. Скучно тебе, некуда силу девать, не видно вспышек плазмы и нет привычного давления на мозги. Вон хозяйством бы занялся или с сыном погулял.

Отец, ничего не говоря, брал меня, и мы уходили к его друзьям. В их компании он снова становился самим собой, шутил, весело разговаривал. Звучание его сильного голоса заглушало голоса остальных. Под руководством отца я учился держать меч и разучивал первые движения с ним.

Я с трудом поднимал тяжелый боевой драгер отца. Руки дрожали, а ствол водило из стороны в сторону, когда я пытался направить драгер на мишень, чтобы выстрелить.

– Смотри, Эд, нас не убей. На войне и в боях выжили, так ты тут нас положишь, – с улыбкой шутили, глядя на мои усилия, воины.

Отец улыбался вместе с ними. Он внимательно наблюдал за мной, и был готов в любое мгновение помочь мне. Так я рос, с самого детства приобщаясь ко всему тому, что могло помочь мне со временем стать и быть воином.

Небо опять заволокли тучи. Вяло протекавшая военная компания активизировалась. Силы атлантической конфедерации снова наступали. Отцу предстояло заняться тем, что он лучше всего умел делать.

Мне исполнилось шесть лет. Я был здоров, резв и быстр, никогда не жаловался на боли или слабость. Перед тем, как отец ушел на войну, со мной начало происходить то, чего раньше не происходило. Ночами я начал замечать, что через сон на меня наступает что-то темное и тяжелое, несущее в себе угрозу.

Наступало утро. Вместе с ночью уходили и страхи, но тяжесть и чувство опасности оставались, накапливалась усталость. Я рассказал матери обо всем, что происходило со мной во сне. Она, поговорив с отцом, решила последить за мной ночью. Во время сна со мной ничего не произошло. Я крепко спал и проснулся отдохнувшим.

Целый день я бегал со сверстниками, а к вечеру внезапно занемог.