Судьбоносные события

Из дневника

На самом деле я, приводя вначале главы слова Адама о смысле дружбы и его видения этого вопроса, приступаю к описанию одного из самых животрепещущих моментов в истории проживания представителей новой расы, хотя в данной главе речь пойдет о непростых взаимоотношениях Прометея, его соратников и нового действующего лица – Боудая. Учитывая роль Исискрата в ведении Прометея, скажу, что между ними не было дружбы, но взаимоотношения, которые, так или иначе, сложились между этими двумя ведущими персонажами, тем не менее, с некоторого времени можно назвать вполне дружескими, поскольку ни Прометей, ни Исискрат не желали зла друг другу и не вредили, не плели друг против друга интриг, что на самом деле явление в среде хаалтов и синкров даже не редкое, а редчайшее.

Ведь каждый хаалт, как истинный гражданин Атласа, а впоследствии Атлазиана, считал себя уникальным и избранным, а раз так, то рассчитывал на особое отношение к себе.

Что вытекает из этого? Лишь то, что каждый хаалт или тот же житель Атлазиана, не говоря уже об Атласе, этой колыбели цивилизации атлантов, который приближался по положению к группе хаалтов, что называется, был в меру чванлив, заносчив и не терпел какого-либо вмешательства в свои дела.

Любой жест иной раз даже между друзьями мог быть приравнен к насмешке, за которой чаще всего следовало выяснение отношений. Дуэли в Атласе и в Атлазиане были запрещены, но кого же удержат законы, пусть и суровые, если тебе во что бы то ни стало хочется доказать свою крутизну и наказать обидчика?

К слову сказать, ведущие игроки, а Исискрат, Уран, тот же Прометей и другие ведущие лица, о которых вскоре пойдет речь, были чужды этих привычек и шаблонов поведения, но даже они, несмотря на мнимую свободу, были зависимы от постороннего мнения.

Исискрата вообще считали, особенно в последние десять лет перед смертью, белой вороной хотя бы потому, что Ис во взаимоотношениях не делал никаких различий между хаалтами, синкрами и остальными жителями нашего мира, в том числе между ними и элтами, перешедшими на сторону ачитла и империи, которую он представлял.

Мерилом ценности взаимоотношений для Исискрата уже давно было не положение, а реальная возможность того или иного лица что-либо сделать, причем так, чтобы оно в той или иной мере поработало на Исискрата и на замысел, который Ис проводил в жизнь, находясь до некоторого времени на его острие.