Усердие князя Владимира

 – Часть пернов уйдёт в леса, непримиримыми станет, а часть примет новые условия. Лучших убьют. Или твоя судьба тебя не впечатлила? Или ты думаешь, что Кижень выживет? Он же богат. Купцы на его гривны торговлю ведут. И ты думаешь, никто из тех, кто неровно дышит к его богатству, не воспользуется ситуацией?

– Что с Русью? Прежние времена, видать, прошли, раз ты здесь мне такое говоришь.

– А что ты хочешь? Честности и Прави? Может, ты хочешь жить по Родовым законам? Так нет, ты хочешь, чтобы главным на Руси был Перун.

А кто он? Кто под ликом Перуна на мир смотрит?

– Ты кто такой, чтобы мне говорить такие слова? – почти вспылил Сварий.

– Смотри, кто за Перуном стоит. Зри, потом мне скажешь.

Сварий тогда уже хотел возмутиться, но некая сила почему-то приковала его к лавке, а рот слегка приоткрылся. Где-то с минуту он смотрел на то, что предстало перед его внутренним взором, а потом, встряхнувшись, слегка неуверенно произнес:

– Я Рим увидел, лики святых и Христа.

– Так и есть. Это то, что стоит за Перуном.

То существо, которое было раньше, ушло. Вышел весь Перун. Вместо него в дело вошли лица, которые ты увидел. И ты знаешь это не хуже меня, поскольку энергии видишь и чувствуешь. Ведь они поменялись и сильно. Одно дело было при Светославе, а другое стало при Владимире. Или я не прав?

Сварий молчал. Сказать было нечего. Перн и сам видел, что дело нечисто.

– И не надо мне говорить о главенстве Перуна. Ты же знаешь правду, пусть и отчасти. Реальное положение дел еще хуже.

Его ты не примешь.

– Рад, я что-то не понял, куда ты клонишь.

– Я скажу: время Перуна истекло. Ни Риму, ни Византии он в прежнем качестве не нужен. Христос заменит Перуна. Он уже это делает.

– Вы гости, но всему есть предел.

– Я не оскорбляю, не унижаю, не презираю, правду реку. За что хочешь меня прогнать? Ты же и сам сны вещие видишь. Кровь и плач стоят, ведь так?

– Да, в одном из моих снов Перун ушел, но обещал вернуться, – как-то даже тихо и обреченно заявил Сварий. – Неужели князь свергнет Перуна?

– Рассуди сам, а зачем он ему? Что Перун позволяет князю? А ничего.

Племена он не объединит, а служители тоже кушать хотят. Ты честен, но не все же такие, как ты.

– Богатство не порок. Служители Христа десятину берут.

– Видишь, ты на черные сутаны ориентируешься. Другие перны не против десятую часть получать.

– Ты нас с мнихами ровняешь? Русь издревле с Перуном живет.

– Уйти тебе надо, исчезнуть так, чтобы вопросов не было.