В галактике Сэпилс

Где он находится или его тонкие тела после распыления физического тоже прекратили существование, распавшись на атомы и молекулы, я не знал. Но что я знал точно, мне нужно было во что бы то ни стало разобраться с загадочным исчезновением Визарка, с тем, что с ним произошло, а еще больше с наследством, оставленным им. Необходимость совершения этого шага я толком тогда не мог объяснить, но чувство, которое у меня возникало, а еще больше посылки от Визарка, совершенно непостижимым образом доходившие до меня, его личное участие и советы Танига, моего друга и учителя, сомнений в этом не оставляли.

Экспедиция на Туирн в Сэпилс была делом решенным, пусть и постоянно откладывалась по срокам. Таниг шел в отношении меня на очень большой риск в связи с тем, что в космосе Сэпилса за исключением редких звездных систем, к которым принадлежали миры Эйнафа, было безжизненное межзвездное и межпланетное пространство. Галактика была скорее мертва, чем жива. Жизнь уходила из Сэпилса, тем не менее, галактика все-таки пока еще была местом жительства тысяч цивилизаций, стоявших на самых разных ступенях развития.

Жизненное поле Сэпилса дробилось, жалось к планетам и солнцам, которые обладали всем необходимым для проявления и поддержания такого явления, как жизнь. Тем не менее, эту постепенную агонию жизни в галактике еще можно было растянуть на продолжительное время.

Миссия из Эночена и была попыткой, скажем так, слегка замедлить процессы увядания, снижения жизненности и распада общего жизненного поля Сэпилса за счет разворачивания и применения членами миссии некоторых технологий по сохранению жизненности космоса Сэпилса.

Для этого предусматривалось создание в космосе Сэпилса ряда искусственных планет, сфер, платформ и станций, даже зажигание солнц, если дело пойдет удачно. Хотя Таниг, когда я его спрашивал о целях миссии, только лишь усмехался, реже хмурился, глядя на меня. Конкретно он ничего не говорил. Да и что Таниг мог сказать, если такая упрямая вещь, как замысел, обеспечивающий сворачивание жизни в галактике, вступал в свою решающую стадию?

Таниг шел на грубейшее нарушение всех правил, когда отправлял меня вместе с миссией в Эночен, поскольку становление ребенка, а я в свои годы, как не хорохорился, не изображал из себя взрослого, в сущности, еще был дитём, обязано было проходить в жизненной среде Эночена.

В нем еще не так являли себя нисходящие процессы, как в Сэпилсе, космос не был безжизненным.