Потерянные судьбы. Роман

– Мне Стешка тута донесла…

– Шо? Трофимова? – Ванька развернулся и уставился на жену. – Твоя Стешка с рылом мохнатым, а ты и уши развесила?

– Не вразумею… Об чём енто ты? – слова мужа взбудоражили Машу.

– А ты поди спроси у своей сороки, шо она тута разно?сить, коли сама шерстью обросла! Ты думаешь, чаво она к тебе пристаёть? А?

– Ты ж место её мужика занял… – плюхнулась на лавку Манька, чувствуя, что муж сейчас расскажет такое, о чём сама Грищенко никогда бы не догадалась.

– Угу, ну, занял, и дальше шо? Тока вот твоя сорока-белобока навострилась на твоё место. Вразумела?

– Да ты шо? Не могёть ентого быть… Она же вона, як за Порфирием…

– Окстись, безмозговая! Шкуру свою прикрываеть…

– Не верю…

– Иди, говорю, спроси… – Ванька кое-как надел фуфайку и открыл дверь в сени. – Ты давеча хворала, а она ко мне прибегала… Уяснила?

Иван вышел на улицу и направился сторожить коней. Мария встала, прошлась по кухне, посмотрела в окошко.

– Ах ты ж стерва, Степанида! Ну я тебе зараз усё обтолкую… – хлопнув дверью, быстрым шагом поспешила к соседушке.

– Открывай, падлюка! – стучала в окно хаты Трофимовых Маша. – Выхо?дь! Злыдня соседская!

– Чаво зашлася? – открыла окно Стешка, протирая глаза. – Ночь на дворе. Спим мы…

– Спишь, значится… – Мария отошла от окна и сложила руки на груди. – Выхо?дь, говорю, разговор есть!

Радостная Степанида спросонья подумала было, что Манька что-то прознала о своём мужике, и, накидывая фуфайку, поскакала на улицу, словно молоденькая козочка на выгул в поле.

Мария ждала распутницу, сидя на завалинке.

– Ну-ну, чаво надыбала? С кем он кувыркалси? – аж в горле пересохло, насколько распирало любопытство Трофимову. Задавала вопросы хриплым голосом.

Присела рядышком, освободив правое ухо от платка для сладких речей.

– Скажи-ка мне, Стеша, куды ты бегала, када я в плохом самочувствии попёрлася до хаты? – Маша скривила рот, зная о проделках соседки.

– Куды-куды, – Трофимова посмотрела на Марию с укором. – Мужика твоего предупредить, шоб он поторопился до дому, мало ли шо…

Мария опешила. И предъявить нечего, вроде как Степанида прибегала к Ивану ради её же благополучия.

– Мене Ванька сказал, шо ты на него виды имеешь… – Маша встала перед соседкой.

– На шо он мне? Ванька твой… – резко поднялась Стеша.