Молчанием предаётся Бог

В 1878 году киевские студенты проломили голову камнем ректору Матвееву, от ранения ученый скончался.

«Негодяй мальчишка… уволенный из семинарии по прошению… убил… отца ректора, протоиерея Павла Ивановича Чудиецкого… самым зверским образом… Негодяй вонзил кинжал сначала в пах, а потом в живот и, перевернув кинжал, изрезал кишки, и когда смертельно раненный ректор закричал и побежал, он бросился за ним, поранил кинжалом руку жены ректора, старавшейся удержать злодея и взявшейся за кинжал, настиг вновь свою жертву и нанес новую жестокую рану, в шею… Преступник девятнадцати лет и, очевидно, подкуплен здешними коноводами социализма и грузинофильства, хорошо понявшими, что замечательно умный и энергичный ректор, начинавший с корнем вырывать зло из семинарии, – опаснейший их враг, и порешившими избавиться от него» (из письма экзарха православной церкви в Грузии Павла, 1886 год).

«Из учеников едва ли и половина возмущена преступлением, на многих лицах написано злорадство или совершенное безучастие.

Грузинская интеллигенция всячески старается обелить негодяя-убийцу, придумывая самые нелепые оправдания злодеянию. Обвиняют покойного в грубости, в жестокости, к которой он по своему характеру был неспособен: русские наставники готовы были обвинять его в излишней мягкости, чуть не в потворстве ученикам».

«Русские наставники деморализованы; грузины-наставники смотрят зверями… Ученики с наглостью, с видом победителя-триумфатора смотрят на русских наставников и страстно желают немедленных испытаний, надеясь, что наставники не осмелятся оценивать слабые ответы их дурными баллами».

Не щадили бесы и своих. Вся Россия была потрясена зверской расправой киевского революционного кружка над народовольцем Николаем Гориновичем, подозреваемым в шпионаже. С пробитой головой, облитый кислотой (отчего вытекли глаза, отвалились ухо и нос), он был найден бездыханным 11 июля 1876 года на вокзале в Одессе.

Рядом лежала записка: «Такова участь шпиона». Странным образом Гориновичу удалось выжить, и всю оставшуюся жизнь он носил черный платок, скрывая обезображенное лицо. Молодой человек не был виновен в шпионаже, но покушение на его убийство было дружно одобрено революционным студенчеством.

Особым разгулом преступности отличался Новочеркасск: «…в начале 1880 г.