Наша жизнь с г-м Гурджиевым

Во время правления Александра II был создан Главный комитет по крестьянскому делу для отмены крепостного права. Главным сенатором, председательствовавшим на собраниях в отсутствие царя, был дедушка Ольги. А генеральным секретарём этого комитета был дедушка её будущего мужа.

С момента замужества Ольга разделила всю деятельность своего мужа. Летом они теперь ездили в родовое поместье Фомы на Украине, где двое молодых слуг – дети старых слуг семьи, кухарка и горничная Марфуша и дворецкий Осип – стали их личными сопровождающими и вернулись с ними в Санкт-Петербург.

Ольга и Фома стали ближайшими друзьями Сергея Танеева, великого учителя контрапункта. У Ольги был яркий естественный голос, и Танеев посоветовал ей брать уроки пения у Б. Корелли в Италии, что и было решено, когда она и Фома жили в Мюнхене. Для этого они поехали на несколько месяцев в Неаполь. Позже, когда в Москве ставилась опера-трилогия Танеева «Орестея», Ольга пела главную партию. Она также брала уроки исполнения арий из «Риголетто», «Травиаты», «Лакме» и «Мадам Баттерфляй» у концертной певицы Зои Лоди.

После успешного выступления в «Орестее» Ольгу выбрали петь Виолетту в «Травиате».

В Мюнхене де Гартманы начали интересоваться эзотерическими вопросами. Ольга писала:

«В то время каждый читал Блаватскую. Однажды вечером с Кандинским и некоторыми другими мы решили поэкспериментировать пластиной со стрелкой, которая вращалась по кругу с немецким алфавитом, как современная доска Уиджа. Мы задавали вопросы, ожидая, пока пластина остановится на буквах.

Я их записывала и после расшифровывала. Но ничего внятного мы не прочитали. Кто-то предложил попробовать на русском. Снова мы задавали вопросы, и в один момент это стало ужасно волнующе. Дух сообщил нам своё имя: Мусуцкий, он жил в Уфе и там похоронен. Он просил нас молиться за него и сказал, что его кузен – он начал говорить его имя Ш-а-, но тут его прервали и дальше ничего не было.

Кандинский решил написать священнику в Уфу и спросить, знал ли он кого-либо с таким именем.

Через месяц он получил ответ священника, что среди его прихожан было много Мусуцких, но только у одного из них был родственник по фамилии Шатов. Мы были поистине удивлены».

Де Гартманы начали искать знающего человека, который мог бы прояснить их вопросы, и после возвращения в Санкт-Петербург продолжили свой поиск. Там они впервые столкнулись со многими сомнительными группами, в одной из которых лидер контролировал членов группы, гипнотизируя их.