Александр и Таис. История одной любви. Книга первая. Том 1

Потом перестали искать, он облизнул губы и замер, как и Таис, которая невольно повторяла все его движения, и сейчас смотрела не него таким же растерянно-удрученными глазами, какими он смотрел в пространство. Поднесенная ко рту виноградинка так и застыла в ее руке.

– Ну, ладно, – вздохнул царь после долгого непонятного молчания. – Извини, мне надо идти, будь здорова, будь умницей, извини, мне… надо… – он закусил палец и на мгновение поднял глаза. О! Потом отвел взгляд, кивнул пару раз, поднялся и ушел.

Таис озадачено смотрела ему вслед, пока он не исчез в темноте.

Александр решил задержаться в Эфесе. Милетцы прислали послов с обещанием сдаться. А персидский главнокомандующий, грек Мемнон, все равно уже бежал из Милета в Галикарнас. Первый генерал Александра Парменион захватил в лидийской столице Сардах казну, так что вопрос пополнения военной казны счастливым образом разрешился, и можно было воевать дальше. (Идя на Персию, Александр едва наскреб денег на месяц войны.) Кроме того, греческий флот еще полностью не подошел, и можно было дать себе и людям пару дней отдыха.

На торжественном богослужении перед руинами знаменитого храма Артемиды Таис впервые увидела, с какой серьезностью Александр относится к религиозной стороне жизни – он принимал в церемонии живейшее участие. Жрецы не смели противиться, так как Александр передал храму право сбора городского налога для его восстановления. Александр был не только верующим человеком, но, по македонским обычаям, являлся главным жрецом и посредником между своим народом и богами.

Таис же не отличалась набожностью, и в религии ее больше интересовала внешняя, повествовательная, а не мистическая сторона. Хотя она знала некоторые культы, даже стала жрицей Исиды, внутренне это мало изменило ее. Может, она просто не встретила еще своего бога?

Потом, на пиру под открытым небом, Александр шутил по поводу храма, что чувствует себя в какой-то мере виноватым в уничтожении святилища, так как в злополучный день пожара Артемида покинула свой дом, чтобы помочь Олимпиаде разродиться им.

(Артемида покровительствовала роженицам. По преданию Александр родился именно в тот день, когда подожгли храм.)

– … чем воспользовался презренный человек, решивший черным делом увековечить свое имя. Поэтому мы не поминаем его имени, – пошутил Александр.

– Герострат, что ли? – уточнил Клит, приближенный царя.

– Клит! Не называем имени, – покачал головой Александр.