История (не)любви

 – Мы прекрасно знаем, что его разозлило. Но я рад, что так вышло, и он не получил Флориану.

– Рад он, – покачала головой золовка. – А что ты скажешь на это: лэрд так и не сделал то, ради чего приехал. Он не подписал бумаги.

Рик побледнел, а я, не понимая, в чем дело, потребовала объяснений. Муж промолчал, но леди Эйслин с удовольствие испортила мне настроение.

– Лэрд, как верховный судья, должен заверить ваши брачные бумаги, – сказала она. – Требуются его подпись и печать. Пока их нет, брак может быть расторгнут по приказу лэрда.

Я несколько дней ходила за Анрэем Вестором с бумагами, но подпись он так и не поставил.

– Глупости, – меня не так легко было выбить из колеи. – Это формальность. Никто не посмеет расторгнуть наш брак.

– Флориана права, – поддержал меня Рик. – Не паникуй раньше времени, сестрица. Не подписал сейчас, подпишет позже.

Золовка только головой покачала. А когда днем Рик ушел по делам, высказала мне:

– Погубила ты моего брата и весь род Морей. Не могла ноги раздвинуть. Лэрд бы получил, что хотел и забыл о тебе.

Назавтра даже имя твое из памяти стерлось. А теперь он не отстанет. Нет хуже, чем отказ для мужчины, который привык получать все, что пожелает. Ты для него как кость в горле. Не успокоится, пока не будешь его.

Я притихла. Слова золовки прозвучали пророчеством, напомнив заявление самого лэрда, и я скрестила пальцы, отгоняя беду.

– Этого никогда не случится, – пробормотала я. – Я скорее умру, чем предам Рика.

– Какая же ты еще молодая и наивная, – вздохнула золовка беззлобно, и я словно увидела ее впервые: передо мной была уставшая женщина, посвятившая жизнь этому дому и единственному брату.

Все, чего она хотела: процветания для них обоих.

Шли дни. Я забыла о лэрде, как о страшном сне. Рик утверждал, что он не скоро заглянет в наши края. Наступила зима, а ее лэрд проводит с семьей в Кингроссе. Лишь после весеннего бала он выезжает на осмотр земель.

Но покой длился недолго: спустя две недели пришло письмо из Кингросса. Рик сломал печать в присутствии меня и сестры.

Пробежал строки, и взглянул на меня поверх бумаги. Не знай я мужа, решила бы: он едва сдерживается, чтобы меня не ударить.

– Что там? – не выдержала я. – Лэрд наказывает тебя?

– Нет, лэрд оказывает мне честь.

Я не торопилась радоваться. По голосу Рика было ясно, что честь сомнительная.

– Да что там такое? – я вырвала письмо у мужа. Но с тем же успехом могла разбирать каракули: письменность горцев была для меня абракадаброй.