Марк Антоний и Григорий Потемкин, уроки судьбы. Цезарь, Клеопатра, исторические параллели

У входа в сенат один испуганный римлянин передаст Цезарю записку с предупреждением о покушении. Но Цезарь не удосужился ее прочитать.

Цезарь обожал величественное здание Сената, которое на свои деньги построил Помпей. Там звучали пламенные сладострастные речи о демократии, свободе, республике. Именно там Цезарь в последние годы испытывал упоение властью, положением, наслаждение от стихов, каламбуров, хитроумной игры мыслей и слов. Именно в сенате на склоне лет в замысловатых словесных дуэлях он постигал высший политический оргазм.

Привычно улыбаясь, великодушный Цезарь снисходил, остроумно отвечая своим оппонентам и противникам. Он был великолепен! Лицо, глаза Цезаря светились великодушием. Это было великодушие властного и уверенного в себе человека, пожалуй, слишком уверенного в себе.

Юлий Цеарь

У него отсутствовало чувство страха, в минуты опасности не дрожали руки, не было тумана в голове. Напротив, он становился хладнокровным и расчетливым, это позволяло ему одерживать победы, ведь он смотрел на происходящее словно со стороны без страха, упрека и каких-либо эмоций.

При входе Цезаря в тот злополучный день 15 марта Сенат поднялся с места в знак уважения. Заговорщики же, возглавляемые Брутом, разделились на две части: одни стали позади кресла Цезаря, другие вышли ему навстречу.

Как всегда спокойный и уверенный Юлий сел в свое кресло из чистого золота. Заговорщики окружили его. Один из них схватил обеими руками тогу и начал стаскивать ее с шеи, это был знак к нападению.

Непосвященные в заговор сенаторы, пораженные страхом, не смели ни бежать, ни защищать Цезаря, ни даже кричать. Все заговорщики с обнаженными мечами окружили Цезаря. Куда бы он ни обращал взор, со всех сторон на него были направлены обнаженные кинжалы. Он, «подобно дикому зверю, окруженному ловцами, встречал удары мечей, направленные ему в лицо и в глаза, так как было условленно, что все заговорщики примут участие в убийстве и как бы вкусят жертвенной крови».

Отбиваясь от заговорщиков, Цезарь метался и кричал, но, увидев Марка Брута с обнаженным мечом, накинул на голову тогу и подставил себя под удары. Брут нанес Цезарю удар в пах.

Он был поражен 23 ударами остро заточенных кинжалов, только при первом от неожиданности он испустил стон.