Золото Умальты

Не в силах удержаться, их самый благодарный зритель, Роза Ивановна, то и дело хохотала от души над комическими трюками и кричала «браво!» грубым контральто.

Режиссер раздраженно махал на нее рукой.

– Стоп, стоп! Господа актеры, тут вам не балаган! Это синематограф! Высокое искусство.

Он хватал Ковбоя за локоть.

– И сколько повторять, Володя, – отдача! От выстрела должна быть отдача!

Артист Смирнов-Вилюйский устало пожимал плечами.

– Ну я не знаю… Ты говоришь, есть отдача, Витя говорит – нет. Замучили.

Артист Буримэ горячо спорил.

– Да нету отдачи у пистолета! Это же не бронебойное орудие!

Купер показывал артистам кулак.

– Я сказал, играем отдачу! Встали на точки!

Софья, ожидая своего выхода, наблюдала, как артисты, обменявшись выразительными взглядами, расходятся по углам декорации.

Буримэ бормотал:

– А в Голливуде у артистов свой профсоюз.

Смирнов-Вилюйский, поигрывая пистолетом, отвечал:

– Там демократия, Витя. Знаешь, что такое нынешняя демократия? Это когда Сэмюэль Кольт уравнял всех в правах.

Звучал бутафорский выстрел. Купер готовил камеру.

Выглянув из-за декорации, Софья увидела, как приоткрылась дверь и в студию зашел Булыгин, хабаровский заводчик, хозяин лесных угодий и приисков, которые, впрочем, вечно были с кем-то на паях, в закладе или под арестом из-за казенного расследования.

Это был крепко сбитый, уже лысеющий и со слегка одутловатым лицом, но все еще привлекательный мужчина около пятидесяти лет. Леонтий Петрович Булыгин держался с апломбом русского миллионщика, носил лаковые штиблеты и медвежью шубу, но был при этом англофилом, побывал в Британии и Америке и привез оттуда презрение к всему отечественному и святую веру в технический прогресс.

Он, как дитя, без понимания и смысла обожал механику, электричество и новые блестящие машины. Синематографическая студия тоже была игрушкой, льстящей его самолюбию, но надежды на прибыль от своих вложений он все же не терял.

Купер и артисты, увлеченные спором, не сразу заметили появление хозяина.

Но Роза тут же бросилась к Булыгину, придвинула для него стул, громогласно зашептала:

– Леонтий Петрович! Кель бон сюрприз! А мы с утра в работе. Фильма выходит великолепная!

Софья не спешила выходить к Булыгину из своего укрытия. Времена, когда наивная дурочка бежала навстречу любовнику, чтобы броситься ему на шею, давно прошли. Урок, который извлекла она из прошлых ошибок, – поднимай себе цену, даже если векселя просрочены.