Золото Умальты

Февраль выдался ледяным, с метелями и морозом, люди отощали за зиму, и охотников тащиться трое суток по зимнику набралось всего-то пять человек, и это добавляло мрачности и без того неулыбчивому Чагину.

Да и надежны ли эти люди?

Вон кучер Кузьма – случись чего, спрячется за кибитку, помощи не жди. Десятник Киприан – болтун, раззява, да и стар уже. Одна надежда на молодых солдат Назара и Прошку. Конопатый Назар, едущий верхом с другой стороны обоза на серой в яблочко лошадке, веселый охальник с кудрявым чубом, вроде и не мерз – голой рукой все лез в карман да щелкал на ходу подсолнечное семя.

А Прошка спал в тарантасе. Там же, на проклятых мешках, дремал и чагинский пес Гром, крупная овчарка серой масти.

Таким числом впору дрова перевозить, а не золота сорок пудов. Эх, Булыгин, Булыгин, нет на тебе креста…

Словно почувствовав, что хозяин думает о нем, Гром пошевелился под попоной, высунул морду, глянул на Чагина, зевнул и убрался обратно.

Киприан меж тем продолжал – как рассказывают страшную сказку малым детям на ночь:

– Терзали его изверги, били, а он за них молитву возносил: «Владыка Святый и Истинный, не суди да не мсти живущим за кровь нашу».

Мученическую кончину принял святой человек Григорий Ефимыч!

Кузьма взмахнул кнутом.

– Это Гришка, Распутин-то святой? Об нем и говорить – только рот поганить. Секту завел, девок порол, да баб придворных в бане щупал… И царицу пользовал!..

Киприан зашелся в крике, даже замахнулся на крепкого жилистого Кузьму.

– Врешь, иуда! Всё листовки сионские!.. Старец молитвой святую Русь спасал! Царь наш, заступник, помазанник божий!.. И царицу, гнида, не трожь!..

Кузьма чувствительно ткнул его в бок. Оба сцепились, чуть не свалившись с обоза. Назар, подмигнув, громким голосом затянул свои любимые похабные куплетцы, коих все они в дороге наслушались немало.

Николашкина жена

Деликатно сложена!

Тиснешь в груди да в бока —

Тает, как морожено!

– Тьфу на тебя, похабник!.

. Сказано в пророчестве: «И возрыдают племена земные»! Бога забыли, коммунизма какая-то вместо веры-то православной! Погибнет Россия от вас, как есть погибнет! – не унимался Киприан, отставший, впрочем, от Кузьмы.

Кучер тоже поуспокоился, перестал толкать десятника, но не оставил насмешек.

– Спихнут твово Николашку, да гузном в яму!.. И царицу туда же, шпиёнку немецкую! Шпиёнка и есть!.. – и показал Киприану кукиш.

Тот лишь скорбно покачал головой.