Золото Умальты

– Сказано тебе: без царя погибнет Россия! Все по грехам нашим… На все божья воля!

– Значит, и Распутина твово по божьей воле убили? И Россия по божьей воле пропадет? Так? Что замолк, святоша? Или ты лучше Бога знаешь, чему быть, а чему нет?

Веселый Назар, отплевываясь подсолнечной шелухой, подстегнул лошадку, прерывая политический спор.

– Эх, шас бы пунчу, кишки согреть!

– Чего это? – встрепенулся Кузьма.

– Водка горячая. С приправой на меду. Не хужей, чем у царей! – пояснил Назар, мечтательно зажмурив глаза.

Киприан кивнул понимающе, смягчаясь.

– А… «Ра?кица» по-нашему. Доброе дело.

Кузьма тоже обнаружил интерес и знание предмета.

– У нас оно «Голбешная», анисовка исчо. С анисовым-то маслом шибче идет.

Затем снова насмешливо – Киприану:

– Царь-то, сказывают, почище нашего хлещет!..

Назар затянул на весь лес новую частушку.

Царь купил своей Сашухе

Золотые серьги в ухи.

Русских немцам продала,

Да недорого взяла!

Чагин цыкнул на Назара, натянул поводья своей гнедой.

У поворота реки намело большой сугроб. Чагин осмотрелся по сторонам – в лесу было тихо.

– Объезжаем, что ли? – спросил Кузьма.

– Объезжай по левой, – велел Чагин. И добавил: – Прошку разбуди, Киприан.

Кузьма начал неторопливо объезжать снежный завал. Заспанный Прохор соскочил с тарантаса, держа в руке ружье.

Из-за поворота показалось упавшее на дорогу дерево.

– Сто-о-й! – разнеслось по обозу.

Лохматый мерин, издав недовольное ржание, встал. Гром вскочил, не сводя глаз с хозяина.

Перед деревом на льду недвижно лежал человек, припорошенный снегом.

Тут уж и Кузьма перекрестился.

– Мертвяк лежал! Глянь!

– Недобрый знак, Егор Степаныч, – тихо сказал Назар Чагину, спешился и вместе с Прохором решительно направился к мертвому.

Чагин подъехал к лежащему дереву, упавшему откуда-то сюда, на лед замерзшей реки. «Плохо дело», – подумалось ему. Гром молча стоял рядом.

Назар склонился к покойнику, крикнул Чагину.

– Мертвый! Одет чудно?.

Прохор, вглядываясь в лицо мертвеца, вдруг воскликнул:

– Да я его знаю! Это ж бес настоящий! Салтан, татарин, он с каторги сбежал.

Назар нагнулся, протянул было руку, чтобы взять из рук покойника карабин. Звук выстрела грохотом разнесся по лесу. Назар отлетел, упал, окрашивая кровью снег, только шапка покатилась с кудрявой головы.

Мертвый человек возле дерева оказался куда как живым. И он был не один.