С ангелами рядом

Король не присутствовал, так как сближение государства и церкви было в большей степени идеей Муссолини, чем Витторио Эмануэле III.

Перед подписанием Латеранского договора папа Ратти и Муссолини встречались не один раз, чтобы обсудить все подробности и условия. В один из таких дней Муссолини попросил папу переговорить с ним наедине. Ратти сдержанно кивнул Гаспарри, и тот вышел в сопровождении кардиналов. Муссолини, не стремясь начать издалека, без церемоний произнёс:

– Ваше Святейшество, насколько мне известно, на конклаве Вы проявили большую мудрость… Впрочем, всё, что делает Ваше Святейшество, является бесспорной мудростью… Вы пообещали выбрать на должность Государственного секретаря другого человека.

Именно благодаря этому мудрому решению мы имеем большую радость видеть во главе католической церкви Ваше Святейшество, не так ли?

С каждым его словом мускулы лица Ратти слегка напрягались, но в конце он ответил достаточно спокойно:

– Это верно, – откуда Муссолини было известно о подтасовке на конклаве, он прекрасно знал, как и то, к чему приведут его дальнейшие решения.

Тем не менее папа с достоинством продолжал: – Я оставил на должности Государственного секретаря Его Высокопреосвященство кардинала Гаспарри, потому что знал, какую неоценимую помощь он может мне оказать в примирении Ватикана и Итальянского Королевства.

– Что ж, мы подходим к финалу того, за что вы так боролись и к чему стремились.

Чтобы довести дело до успешного завершения, не стоит ли снова обдумать предложение, сделанное Вашему Святейшеству на конклаве?

Это не было даже намёком, это был самый настоящий шантаж! Или Гаспарри, или договор. Но Ратти прекрасно знал, что за человек сидит перед ним. Знал он и то, что выбора у него не было. Он был обязан довести до конца начатое дело, не зря ради этого он просидел взаперти семь лет. Также он осознавал, что в этом была огромная заслуга его Государственного секретаря.

Всё же почти без колебаний папа Ратти сказал Муссолини:

– Его Высокопреосвященство кардинал Гаспарри в течение многих лет верой и правдой служил Церкви и Святому Престолу, но верно и то, что он подошёл к тому возрасту, когда со спокойной совестью может оставить свою службу. Я подыщу ему подходящую замену.

– Как всегда, не сомневался в великой мудрости Вашего Святейшества, – спокойно сказал Муссолини.