С ангелами рядом

Водопровода в домах не было. За водой ходили на колодец, а перед входом в деревню была устроена прачечная под открытым небом, куда стекал горный ручей. Женщины варили мыло из свиного сала с содой и стирали им бельё в родниковой воде. Тяжёлые корзины с мокрым бель?м хозяйки ловко водружали себе на голову и возвращались в деревню, поднимаясь по склону и покачивая бедрами.

Виттория увидела свою подругу Марцию, которая спускалась в прачечную с грязным бель?м, и остановилась поболтать с ней, придерживая одной рукой тяжёлую ношу на голове.

– Виттория, как дела? – Марция держала ещё л?гкую корзину у бедра. – Где твои малышки?

– Привет, Марция. Лаурина приглядывает за сестр?нками. Мария спит. Пойду, покормлю их.

Девушки собрались было уже разойтись, но тут Марция внимательно пригляделась к чему-то за спиной подруги. Виттория оглянулась. По дороге к деревне, поднимая клубы пыли, приближалась почтовая повозка. Почтовое отделение располагалось в Тальякоццо, и почтальон развозил письма по деревням на своей маленькой тележке, подхл?стывая тощую рыжую кобылку.

В другие времена это было радостное явление: не каждый день жители Сканцано имели возможность получить какое-нибудь послание от родственников или друзей. Но не в войну. В те тяжёлые годы появление почтальона на дороге могло означать не только весточку с фронта, но и то, что кому-то везут горестное известие. Жители деревни, затаив дыхание, смотрели на клубы пыли вдалеке.

Им казалось вечностью это медленное приближение почтовой повозки. Никто не осмеливался даже в мыслях предположить, кому сегодня выпадет горькая доля оплакивать родного человека.

Наконец почтальон въехал в деревню, и по главной улице, выложенной булыжником, громко застучали лошадиные подковы. На площади собрались и другие жители, женщины в тревоге прижимали платки к груди. Почтовая повозка подкатила к небольшому каменному бассейну, в который стекала вода из трубы, чтобы напоить лошадь.

Почтальон слез с тележки, снял с плеча сумку и вынул из неё помятый конверт.

– Россини – кто?

Марция вздрогнула и прижала руку к груди. На фронте у неё были муж и брат.

– Я, – слабым голосом произнесла она и на ватных ногах пошла к тому месту, где стоял почтальон. Он подал ей конверт, Марция вскрыла его.

Тишина на площади была такая, что слышалось жужжание мух над навозными леп?шками, усеявшими булыжную мостовую.