Атомные шпионы. Охота за американскими ядерными секретами в годы холодной войны

Гость кивнул румяной, голубоглазой девушке тоже в халате и тапочках, которой на вид едва исполнилось двадцать лет.

– Я Дейв из Питтсбурга, – произнес он неожиданно мягким тоном.

– Какое совпадение, – шаблонно отозвалась Рут Грингласс, а ее блуждающий взгляд выхватывал все следы беспорядка в комнате, одновременно спальне и гостиной. – Вы с Дэвидом тезки.

– Мы сегодня, в общем-то, никого не ждали, – сказал Дэвид Грингласс Дэвиду из Питтсбурга, который на самом деле был Гарри Голдом из Филадельфии. – Это приятная неожиданность.

Не хотите перекусить?

Голд ответил, что уже позавтракал. Он стоял, чуть склонив голову и прикрыв веки, как будто к чему-то прислушивался.

– У вас есть для меня какая-нибудь информация? – спросил он.

– Есть кое-какая, но только ее еще нужно записать, – ответил Грингласс.

Рут Грингласс пошла в крохотную кухоньку заварить свежего кофе, но к ее возвращению мужчины уже пожимали друг другу руки, договорившись, что Голд вернется в 3 часа за необходимой ему информацией по Лос-Аламосу.

Пару часов Гарри Голд читал детектив у себя в номере отеля «Хилтон», потом там же пообедал. Он зарегистрировался в гостинице под своим настоящим именем, без багажа, еще накануне, после того как около восьми часов вечера побывал по адресу Норт-Хай-стрит, но только всполошил высокого, сутулого мужчину с белыми волосами, который сказал, что Гринглассы куда-то ушли, но утром наверняка будут дома. Ровно в три часа Голд вернулся к Гринглассам. На Дэвиде была его военная форма со знаками различия техника 5-го класса, которые свидетельствовали о его капральском звании.

Рут заварила чай и поставила на стол мелкое печенье. Отчет Дэвида уже был готов, он представлял собой несколько листов линованной белой бумаги размером 20 на 25 сантиметров с разными схематичными чертежами, то есть набросками от руки, по опытам с плоскими взрывными линзами для детонации атомной бомбы, над которыми он работал в самой маленькой из трех сверхсекретных технических лабораторий Лос-Аламоса. Еще к ним прилагалась пара страниц с пояснением букв и значков на чертежах, а также лист со списком лиц в Лос-Аламосе, которых можно было бы завербовать.

– Я хочу объяснить, – сказал Грингласс, – почему включил в этот список имя одного человека. Я поговорил кое с кем насчет него. Может, на первый взгляд, он и не совсем годится, но ходят слухи…

Гарри Голд резко оборвал его.

– Ваш поступок очень опасен, это безответственность! – сказал он, весьма раздосадованный.