Троянская война

Многочисленные ряды воинов у кромки воды сдвинулись и разомкнулись при громком крике: «Гектор!» – и великан вышел вперед в сверкающем панцире. Он казался громадным – семь футов от гребня из рыжего конского волоса на шлеме до ремешков его сандалий, – весь закованный в бронзу. Его огромное копье пожаром горело на солнце. Его громогласный призыв был слышен сквозь шум:

– Смерть первому, ступившему на землю!

– Смерть первому! – вторила толпа, стоящая за ним, и потрясала лесом копий.

Пращники прекратили осыпать наступавших камнями, чтобы не ранить своих, когда завяжется сражение.

Теперь и скрип весел тоже затих, поскольку корабли в замешательстве спутали порядок, ведь никто не желал причалить к берегу первым. Во внезапном затишье резко разносились крики перепуганного кормчего.

Протесилай огляделся вокруг. С обеих сторон передовые суда в беспорядке пытались отступить назад, а задние нажимали на них. То здесь, то там возникала опасность столкновения. Внезапно он поднял свое копье и крикнул своим гребцам.

Их весла погрузились в воду, и его корабль помчался вперед к берегу.

– Смерть первому! – вопила толпа троянцев.

– Бессмертная слава! – крикнул Протесилай и прыгнул.

Он приземлился у кромки воды, слегка споткнувшись, когда у него под ногами осыпалась галька. Не успел он выпрямиться, как Гектор набросился на него. С громким треском копье троянца проткнуло щит и нагрудную пластину Протесилая, припечатав его к земле.

Его шлем сверкнул на мелководье и исчез из виду.

Теперь корабли потянулись к берегу, и у кромки воды завязалась битва. Позади передних рядов люди хлопотали, поднимая поверженного Протесилая. Они наконец извлекли его из воды, но Лаодамия увидела его бессильно запрокинутую назад златовласую голову и поняла, что он мертв.

Странно, но при виде этой ужасной картины Лаодамия не впала в отчаяние. Скорее, это придало ей надежду, что боги возымеют жалость, ведь это они предоставили ей видение еще не свершившейся трагедии.

С того времени она провела много дней у алтарей богов, особенно Зевса и Гермеса, посыльного снов.

– Дайте побыть с моим мужем хоть три часа после его смерти, – молила она. – Если ему суждено погибнуть, верните его мне хотя бы ненамного, до того как он отправится в страну мертвых.

Через некоторое время тяжесть с ее сердца упала, поскольку она верила, что ее молитвы не останутся безответными.