Последний аккорд

Мишель Бретон – надо это произносить так: Мишель, а потом: Б – (затем картавьте на «р») – е – т – тяните «о» и непонятно как попытайтесь одновременно озвучивать и не озвучивать «н». Вы мне скажите, почему у французов такое дурацкое правописание. Зачем вообще нужна куча букв, которые не произносятся. И вообще много сложностей в грамматике. Вон у нас у немцев все четко.

В общем, Ольга, вместо соприкосновения с прекрасным, учила неправильные глаголы французского языка, пыталась выговорить все эти мягкие согласные и кучу интонаций в гласных.

Самое главное этот Брето-о-о… вцепился в произношение, вместо того, чтобы учить её грамматике и убраться по добру по здорову к себе в Пар-и-и… пить вино и есть сыр – не спорю у них это вкуснее, чем у нас. Что есть лучше, чем попивать вино с сыром и слушать Моцарта на пианино или Брамса. Это и есть дельное времяпровождение.

Глава третья

Русское дело, Ольга, уроки музыки и не только

Прошел месяц, я так и не почувствовал Ольгина нежные пальцы на моих клавишах.

Зато раз на мне все же поиграли. Драгунский принимал гостей, было много вкусной еды на столе, было много разодетых гостей, и один из них подыграл Игорю Яковлевичу, когда тот спел несколько романсов. Наконец, впервые, кто-то (исключая настройщиков) поиграл на мне. О, я был счастлив! Я вибрировал и тянул, как мог…

Но самое интересное не это. Среди приглашенных был человек по имени Клаус – да его все величали Клаус Петерович. Но я сразу признал в нем немца. Он прекрасно говорил по-русски.

И вот тут-то я успокоился. Елизаветполь мне стал нравиться. Ничего, если не Ольга, то все же кто другой найдет мне применение.

Клаус Петерович был частым гостем Драгунского. К моему изумлению и великой радости недалеко от Елизаветполя было – чтобы вы подумали? – немецкое поселение Еленендорф. О, как я замечтал попасть туда!

Канделябры мне позже сообщили, что Еленендорф был основан при царе Александре Первом в двадцатых годах девятнадцатого века. Многие немцы здесь были из Швабии – гм… – несколько ниже уровнем, чем Саксония, но, излишне говорить, что мне было безумно приятно видеть своих в таком далеком месте.

Клаус Петерофич поставлял вина многим русским государственным чиновникам и офицерам. В Еленендорфе было много виноградных полей, основанных крестьянами из Швабии.

Мне положительно стал нравиться Кавказ. По дороге много всякого рассказывали поезда и вагоны – о диких нравах кавказцев, о мусульманстве и прочим.