Последний аккорд

Этот разговор не на шутку встревожил меня, да и думаю другие инструменты тоже. Как я понял, нас собирались отвезти на Кавказ – это где-то на Востоке, как сказали эти люди. Что там мы будем делать?! В какую дыру нас везут? С другой стороны успокаивало то, что человек с восточной внешностью упомянул Елизаветпольскую губернию. Я не знал, где эта губерния, но звучит вполне по-европейски – Елизаветполь. Хотя просторы России велики – может это где-то в Азии?

Мартин Ханс и двое других людей удалились, оставив нас в тревожном неведении.

Мы все стали бесперебойно говорить о том, что услышали. Многие соглашались, что нам суждено отправиться в черту на кулички. Правда, одно пианино отметило: «Куда бы нас ни отправили, мы должны быть горды. Мы несем высокую миссию по распространению культуры, притом европейской. Да и к тому же мы представляем нашу родину – великий Дойчланд[3 - Германия (нем.).]».

Да, конечно, он прав, но между нами говоря, хочется все же быть среди своих и, по крайне мере, в своей цивилизации.

Черный рояль в углу пробубнил, что раз его тоже ведут туда, значит, там есть большие дома, может даже концертные залы. Там есть губернатор – так, что не пропадем, там есть европейская цивилизация.

Не знаю, не знаю, я лично настроился на Санкт-Петербург и все с нетерпением ожидал, что вот двери откроются и меня повезут в один из прекрасных домов, коими полон этот северный город. Я хотел звучать, излучать музыку, энергию. А вон тебе на… Сидишь на складу и ждешь когда же тебе заберут куда-то в тридевятое царство – donnerwetter![4 - Черт побери (нем.

).]

В таком томительном ожидании мы пролежали на складе еще пару месяцев. В апреле, когда весна в Санкт-Петербурге начала подавать первые признаки, нас наконец-то вытащили. На улице нас ожидали несколько повозок. Три пианино и два рояля погрузили на них – на этот раз аккуратно. Видать носильщики были профессионалы – может из музыкальных магазинов.

Было больно и обидно проделать такой огромный путь в столицу империи и покидать его, так и не увидев всех прелестей столичной жизни.

Увидеть Лондон и умереть… Так называется книга одного писателя. Это детектив. Забегая вперед скажу, что я видел эту книгу у своего очередного хозяина восемьдесят лет спустя…

Мы опять были на вокзале. Ни одного знакомого лица… и ни одного веселого. Кажется, дела на войне шли не ахти хорошо. Впрочем, доступа к информации у меня не было. Одно дело, когда ты в квартире, а совсем другое, когда пылишься на складе.