Последний аккорд

Вы, наверно, почувствовали, что я был задет. Я – «Рёниш», проделавший такой путь из Саксонии в Россию, оказался несколько месяцев не востребован. Мои невеселые мысли были прерваны гудком подъезжающего паровоза. Мне удалось буквально на минутку переговорить с ним. Он приближался медленно на перрон, пыхтя черным густым паром и скрипя колесами. Он-то мне и сообщил, что на фронте нехорошо. На железных дорогах хаос. Так что, смотри, береги себя – таково было его напутствие. Впрочем, в нашем мире вещей, в отличие от людей, мы были полностью зависимы от наших владельцев.

Для верующих, коим являюсь я, все зависело от Бога. Это люди имеют определенную долю свободу… или им так кажется, что они имеют свободу. Некоторые считают, что человек обладает определенной свободой, другие считают, что все от Бога. Не буду вдаваться уж в такие теологические тонкости.

Итак, мы начали далекое путешествие в Елизаветполь.

Глава вторая

Елизаветполь

Успевшие сдружиться за время пребывания на складе мы – пианино и рояли, много говорили о России.

Нас продержали под Москвой несколько дней. Потом неожиданно пришли и выгрузили прямо на открытый воздух, где мы пролежали несколько часов.

Вагоны вновь срочно понадобились военным. Прав был Руссо, сказавший, что Россия – колосс на глиняных ногах… Через несколько часов появился какой-то немец – очевидно, представитель фирмы «Рениш» в Москве и распорядился временно разместить нас в каком-то сарае, вблизи станции в Подмосковье.

Наконец через неделю нас заново погрузили на поезд, и мы направились на Кавказ. По направлению на юг климат становился теплее, светило солнышко, так что настроение тоже улучшалось. Черный рояль-оптимист сказал вообще, что лучше быть «Ренишем» где-то в провинции и блестеть, чем затеряться среди «Петрофых», «Шимеллей», «Бехштейнов» и прочих в столичной суете. Мысль, конечно, интересная, и, по крайней мере, успокаивающая нас в данной ситуации. Что лучше – быть канцлером при дворе короля или наместником где-то в провинции?

Я все старался настроиться на оптимистический лад.

Но были среди нас и те, кто постоянно жаловался на климат, на условия перевозки и прочее. А одно пианино вообще сказало: «Не знаю, что это все тащатся от России – ну да, Чайковский, Большой театр… Ну и что дальше? А знаете, что ходят слухи, что Чайковский любил молодых мальчиков…»

Я, конечно, слышал об этом. Ну вообщем-то все гении немного того.