Ямы мои

Вышел он- пошли часть пути вместе, не вышел- чапаю один.

Так вот, прочитали в «Родной Речи» рассказ про войну и выудили оттуда «Ауфвидерзеен». Оно-рассудили, хоть и немецкое слово, но ведь, вроде, хорошее, не фашистское вовсе. Идём, бывалоча, с Витькой, трепемся, а как к его повороту подойдём, он свернёт, пройдёт метров десять-пятнадцать, обернётся, махнёт рукой и –Ауфвидерзеен! А голосок у него с лёгкой такой хрипотцой… И я ему, уже тоже пройдя сколько-то-Ауфвидерзеен. И вроде мы такие грамотные оба, да вежливые немцы…

На его улице, минутах в трёх, чаю, от Горной, стоял мосток каменный.

Ручеёк тёк в сторону Белорецкой куда-то, через него и выстроили. Камни отёсанные, на гранит похожие, а длиной-то всего и был метра с два тот мосток. Больно уж мне нравилось по нему ходить! Да и просто смотреть на этакое чудо. Годов-то тогда было, к девяти, либо того около. Не замылился ещё глаз, не привык к диковинам, и тем более взгляд не сделался пока по малости лет ко многому равнодушным.

Вообще изо всего нашего класса я, да, пожалуй, ещё Светка Щетинкина жили дальше всех от школы, остальные –ближе.

И никто к началу уроков не опаздывал. А мне в одно время полюбилось приходить задолго до звонка в школу. Самым первым приходил, раздевался и садился в классе, не зажигая света. Так было виднее, что творится снаружи. В классе, в коридоре, во всей школе стояла, можно сказать-звенела, ничем, вернее, никем, не нарушаемая тишина. Для подобного заведения- не-мыс-ли-ма-я! И я, в свою очередь, тоже старался лишний раз не шевельнуться, не скрипнуть, не задеть ногой парты.

Но минуты шли, входная дверь начинала хлопать сперва редко, после –почаще и наконец-почти беспрестанно. Здание школы сразу переставало быть загадочным, таинственным и величественным храмом знаний. Коридор наполнялся шарканьем, топотом, голосами, наша дверь тоже открывалась и запускала первого, иногда первых, из моих одноклассников. И начинались неожиданно воспоминания о несделанных уроках, просьбы списать и прочие почти обязательные для таких мест, как классные комнаты, разговоры.

А раз уже упомянутая Светка принесла на уроки… ежа, выловленного в подвале своего дома. Надо ли говорить, что всё внимание без малого тридцати человек в этот день досталось совсем не учителям? И «население» соседнего класса уже в первую перемену поголовно сделалось мигрантами. Антонина Васильевна тщетно пыталась закрыть границу, но не преуспела в сём малознакомом ей деле.