Ямы мои

По пути даже могли незаметно отстать и заскочить к тому же Стасику Строкину на минуточку-две-три-пять…

В фойе нашего кинотеатра, как и в любом другом, впрочем, все стены обоих этажей увешаны были фотографиями с кадрами из художественных фильмов, анонсами новых картин и портретами актёров. На светлом втором этаже- стулья с дерматиновыми сиденьями. Кресла в зрительном зале были зелёной фанеры, тонкие и лёгкие. Моё место было в левой стороне шестого ряда. Если вдруг оно оказывалось занятым, сидящий там неизменно поднимался и изгонялся.

Каждый ямской шкет знал киномеханика Толика и считал, думаю, что только лишь он сам и его друзья пользуются если не дружбой, то приятельством оного. Мы, естественно, тоже общались с Толиком запросто. Он даже мог изредка пустить нас на интересный фильм, куда мы опоздали, или не сумели купить билета. За такие благодеяния ему прощалось даже то, что всегда отбирал у нас ножики и рогатки со шпонками.

Вокруг «Искры» отлично было гонять на велике кругами. Асфальта ямские улочки, за исключением самых крупных, не знали, и возле дома ездили все по тряским грунтовкам.

А тут –нате вам- асфальт, и никаких машин при этом. Не только мы- ближние, но и пацаны с дальних улиц приезжали понарезать круги. Мать поначалу остерегалась, что кто-то на большом велосипеде собьёт меня, но скоро успокоилась и я стал беспрепятственно один укатывать на ровные и быстрые круги.

Тут же, перед Искровским фасадом располагалось троллейбусное кольцо. Девятка, лучший и быстрейший троллейбус города- по крайней мере в этом уверены были все наши-делал здесь разворот.

А вниз –к Горной и дальше-уже наверх тянулась улица Клиническая. С одной её стороны до Горной был частный сектор, с другой- автобаза и какая-то огороженная сплошным дощатым забором территория, откуда пацанва тырила постоянно аккуратные куски мрамора. У забора этого, заросшего клёном, мы часто играли, ведь друг мой Олег Шашин проживал напротив. После пересечения с Горной Клиническая вся тесно и часто теснилась частным сектором до самой то ли Лунной, то ли Белорецкой. То же, что сейчас считается Клинической тогда именовалось Первым переулком. На него и сворачивала «девятка» с Авиационной, когда направлялась от нас в город.

Кроме прочих учился в нашем классе Витька Кондратьев. Как и все мы был Витёк тощ, вихраст и готов удивляться новому. Жил где-то на Морфлотской, и нередко, когда справившихся с домашним заданием начинали отпускать по домам, он меня, или я его три-пять минут ждали.