Чумные ночи

– Секретность была бы важна для нашего повелителя, окажись слухи о происходящем в двадцать девятом вилайете его империи ложными, поскольку в этом случае за ними могли скрываться чьи-то политические интересы. Тогда слухи следовало бы пресечь. Увы, сегодня мы увидели, что болезнь уже широко распространилась по городу. Можно с уверенностью говорить о том, что в Арказе чума. Та же самая чума, что и в Измире, Китае, Индии.

– Пароход «Багдад», везущий образцы в Измир, только-только вышел из гавани.

– Ваше превосходительство, официальные результаты анализов нам завтра телеграфируют из Измира.

Однако я, как главный санитарный инспектор империи, имеющий за плечами сорокалетний опыт борьбы с эпидемиями, заверяю вас – и к моим словам присоединяется в высшей степени квалифицированный врач, мой помощник, – мы имеем дело не с чем иным, как с чумой. Нет ни малейших оснований в этом сомневаться. Не уверен, помните ли вы, как двадцать с лишним лет назад, незадолго до войны с русскими, мы встречались с вами в Дедеагаче, где вы в ту пору были мутасаррыфом? Там был не то «летний понос», не то небольшая эпидемия холеры.

– Как же не помнить! – воскликнул губернатор. – Благодаря прозорливости его величества и вашей исключительной предусмотрительности мы не промедлили ни дня и спасли город. Жители Дедеагача до сих пор вспоминают о вас с благодарностью.

– Необходимо немедленно собрать представителей всех газет и сообщить им, что в городе чума и что завтра будет объявлено о введении карантинных мер.

– Чтобы собрать Карантинный комитет, нужно время, – сказал губернатор.

– Не дожидайтесь ответа измирской лаборатории, объявите о введении карантина! – стоял на своем Бонковский-паша.

Глава 7

Собрать заседание Карантинного комитета на следующее утро не удалось. Входящие в него мусульмане были готовы присутствовать, однако французский консул уехал на Крит, председателя комитета доктора Никоса не было дома, а английский консул, на дружескую поддержку которого паша весьма рассчитывал, сообщил, что прийти, к величайшему сожалению, не может, и назвал тому какую-то странную причину.

Бонковский между тем сидел в ветхом гостевом доме под охраной. Наконец губернатор пригласил его к себе:

– Я вот что подумал: пока мы ожидаем собрания Карантинного комитета, вы, наверное, захотите повидаться с вашим старым стамбульским другом и бывшим партнером, аптекарем Никифоросом. Что скажете?

– Он здесь? На мою телеграмму он не ответил.