Пять невест ректора

Ее как могла утешала Пухляшка, а в другом конце спальни настороженно косились друг на друга Зазнайка и Интриганка.

Быть может давать соперницам прозвища это по-детски, но надо честно признать – у меня всегда была паршивая память на имена.

И та же Заль у нас Зазнайка ещё с тех золотых времен, когда наши матушки решили, что мы отлично поладим в одном манеже. А эта поганка стащила у меня погремушку, а потом ещё и по лбу ею врезала.

Да, на имена у меня память плохая, а вот на гадости – очень хорошая.

Глава 3

Первое что я сделала – вышла из здания и прислонилась к ближайшей сосне. Аромат нагретой солнцем хвои окутал дымкой, я блаженно улыбнулась и прикрыла глаза, ощущая, как успокаивается буря в душе. Ее взбаламутил ещё мертвый герцог, а эльфийки лишь усугубили.

Никак не думала, что столкнусь с ними сразу и настолько близко.

Кстати, почему это случилось?

Если я правильно помню, отец говорил, что выделяться мне нельзя и, скорее всего, придется жить с какой-то девочкой в одной комнате.

Вывод?

Скорее всего, это или мелкая гадость только что переведенных коменданта и кладовщика, или инициатива самого ректора. Он помнится крайне подозрительно отнесся к нашему приезду.

Не иначе как чует!

Вздохнула и повернувшись к дереву спиной, сползла вниз, присаживаясь на хвою. С этой стороны Академии рос просторный, светлый лес.

Мне нравились сосны. Жаль, что в эльфийском лесу так мало хвойных деревьев.

Так, оставим лирику и подумаем о насущном.

Насущное нашлось в поясной сумке. Достав бархатный мешочек, я развязала тесемки и выкатила на ладонь оставшиеся два камня.

Один сверкал успокаивающей зеленью, обещая мне спасение от любой напасти, а вот второй…

Фиолетовые переливы смотрелись красиво и очень загадочно. Пугающе.

Мне нужно каким-то неведомым образом подкинуть камешек в обиталище ректора и… мда… и по всей видимости ждать результата.

Отец говорил, что камень должен частично воскресить некро-эльфа.

Если учитывать, для каких нужд мне нужен этот мужчина, даже страшно представить какие именно места артефакт ему реанимирует!

И самое главное, как к этому замечательному событию в своей жизни отнесется сам упырь?

Жил себе счастливо несколько столетий без низменных мужских потребностей, а тут – ХОБА!

В красках вообразив себе перекошенную физиономию начальника всея Академии, я нервно хихикнула и тотчас закрыла рот ладонью.