Дети Велеса

Но между тем молокососом и нынешним матёрым волкодавом, которого уголовники, а с их подачи и сослуживцы – первые злобно, а вторые с уважением – называют не иначе как «Упырь», вряд ли теперь много общего. Что же такого могло случиться, чтобы Пырёв стоял, оцепенев, и бездумно таращился вдаль?

Аркашу как обухом по голове ударило. Вокруг действительно что-то не так! Это что-то буквально бросалось в глаза, но Башка упорно его не замечал. Или не хотел замечать. Возможно просто потому, что вряд ли его сложный аналитический ум воспринял бы окружающее, как объективно существующую действительность.

Они были совершенно одни на просторном поле, в какой-то низине, поросшей высокой зелёной травой и кустарником с распустившимися бутонами цветов. Это в начале-то марта?.. У горизонта темнели полосы леса и отдельные островки рощ. Нет и намёка на город, словно асфальт, бетон, стекло, металл и прочие материалы, в которые он всегда одевает занятое собой пространство, бесследно испарились куда-то, освободив место мгновенно покрывшему всё вокруг живому зелёному ковру буйной растительности.

Похоже, единственным искусственным сооружением в этой местности был идеально круглый холм, одиноко торчавший посреди поля. На его плоской вершине, на небольшом расстоянии друг от друга стояли три каменные колонны непроницаемо-чёрного цвета. Квадратные, с идеально ровными гранями. По ним, по всей длине, плясали синие сполохи, будто в камнях жил холодный огонь, который то и дело вырывался наружу и начинал перескакивать из одной колонны в другую, образуя на краткий миг замкнутый треугольник из ярко-синих молний-сторон и тёмных каменных глыб-углов.

Эффект электрической дуги. Зрелище захватывало своей необычайностью и красотой. Аркаша смотрел на камни, раскрыв от удивления рот. Даже поднялся на ноги, чтобы лучше видеть. Именно с этой вершины они с Пырёвым только что скатились. А теперь стояли у подножия, глядя на устраиваемое кем-то светопреставление.

Странность ситуации усугублялась ещё и тем, что в небе вместо ночных звёзд светило солнце.

Хоть и низко над горизонтом, но тепло земле дарило щедро. Только вот пойми, прощальное оно или же наоборот, утреннее.

«Галлюцинация, не иначе… Или крыша поехала? – Аркаша зажмурился, потряс головой. – Кажется, пора завязывать с работой, а то так недолго и в психушку загреметь».

– Чертовщина какая-то, – нарушил молчание Стас. – Куда это нас занесло? И где, интересно, город?

– Ты тоже это видишь? – Башка опасливо приоткрыл один глаз.