У бога за пазухой

А зачем ты обложил своими людьми все склады в городе и казну?

– Только ради того, чтобы добро не пропало, мудрейший. – При этих словах Ярославин так остро глянул на Бучука, что тот сжался и отъехал в сторону, стараясь казаться незаметным. – Зато теперь мы сможем часть организованно вывезти в столицу, а часть оставить здесь под строжайшим учётом.

– Как оставить? – Глаза улусбека округлились. Он и помыслить не мог, чтобы вернуть награбленное.

– Конечно, – как ни в чём не бывало продолжил князь.

 – Ведь мы не уничтожаем Пронск. Тебе нужен здесь такой сомон, который всегда будет приносить доход. Тут останутся люди, которых ты примерно наказал, научив уму-разуму. Они побоятся обманывать в дальнейшем или не платить десятину. Но для этого им потребуются продукты и прочие товары, чтобы скорее оправиться от наказания и начать зарабатывать. Быстрее получишь от них прибыль. А чем больше они будут выручать средств, тем больше станут платить. И, кстати, им понадобится князь. Когда из Фрязина всё вытрясем, его можно будет вернуть. Он уже научен горьким опытом, так что службу поставит, как надо.

Селим-бек расхохотался. Хлопнул Ярославина по плечу:

– И почему ты не монгол, Игорь? Из тебя такой хороший улусбек получился бы.

Посмеялся и князь. Только глаза у него по-прежнему оставались серьёзными.

Фрязина увезли в кандалах. Его семью, слава богу, не тронули, даже усадьбу не отобрали. А вот Леночку князь попросил сопроводить домой.

– Я ей нынче не защитник, – сказал он Ярославину-старшему. – Ты уж позаботься о ней. Не в урочный час она приехала.

– Не беспокойся, Иван. Уж до Коломны всяко довезу. Моя Машутка, сам знаешь, гостеприимная. Поживёт у нас покуда. С её роднёй в Новгороде созвонимся, приедут, заберут. А нет, сами отвезём с оказией. Вон, Ромку с ней отправлю, шалопая. Посмотри, как на неё любуется, прям глаз не отводит. Может, срастётся что у них, так женю, наконец. Девчушка-то, вроде, ничего.

– Хорошая девушка. Я её всей душой люблю. Она как дочка мне. Да и парень твой не промах. Здорово у меня в доме похозяйничал. Ты молодец, отличного сына воспитал.

– Так он у меня последний остался, – вздохнул Ярославин. – Старшенького-то нашего, слыхал, небось, у прошлую войну в Египте схоронили… Теперь вот Ромка наследник мой.

А наследник влюбился, как последний юнец. Места себе не находил, пока Елена у них в Коломне гостила.